— Похоже на то, старший налегке ездил к мулле, по показаниям агента, действительно имел долгую и продолжительную беседу со служителем культа. После беседы вышел очень довольный, как благодать на него снизошла. А так как раньше оба брата не были замечены в религиозном рвении, сто пудов твой предсказанный вариант будет развиваться. Мы не лезем на глаза, интереса к их телодвижениям не показываем, — обстоятельно рассказывал Галкин муж. — вроде расслабились. Зря мы их так на живца взять хотели, они сейчас айратовским купцам не доверяют, остается только следить издалека, да надеяться на агентурные сведения из Тыгов.

— Да уж, — поморщился Сёрега. — недооценили, думали они за первую попавшуюся оказию ухватятся, а оно вон как вышло. Переиграли нас и затаились, на короткой дистанции. Ничего, они под колпаком плотным, как дернутся, так и повяжем. Заодно и посмотрим, кто ими заинтересуется, помимо муллы… Ты за старшего тогда остаешься, а я с утра в вояж по заводам, двух человек возьму и проинспектируем, возможно на неделю задержусь.

Ранним утром, по темноте — выдвинулись в дорогу, затемно же проверив боеспособность и подготовку вахромеевских казаков. Результат удручил, дозорный на сторожевой башне присутствовал, но вот появление Серёги с двумя товарищами — проморгал. Заехавшие с тыла (правда, пробираться по сугробам было тем ещё испытанием) деревенские с лошадей — перебрались через частокол во двор. Пошатавшись по двору на рассвете и не дождавшись никакой реакции от торчавшего истуканом на посту казака, Серёга предложил: «Надо его в чувство привести, пошуметь как-то, мне патрон жалко тратить, так и подмывает — в воздух стрельнуть!» «И двери в жилую избу подпереть!» — Хохотнул дружинник и засунув два пальца в рот пронзительно свистнул.

— Я тебе посвищу! — Внезапно очнулся дозорный. — Кому там делать нечего⁈

Пока Серёга, приходя в себя от безалаберности и беспримерной наглости стоящего на посту — подбирал слова, приоткрылась дверь жилой избы. Серея исподним, высунулась фигура и хриплым со сна голосом в матерных выражениях посоветовала всем заткнуться и не тревожить сон…

Через десять минут весь личный состав Айлинского сторожевого поста стоял навытяжку (не по форме, кто что успел натянуть — в том и стоял), дозорный прикладывал к заплывающему глазу снежок. А Вахромей, пунцовый от смущения и конфуза — распекал подчиненных. На негромкое замечание Серёги, что телесные наказания в армии указом императора отменены, десятник запальчиво возразил, что у них тут не регулярная армии и драть всех будет как сидоровых коз.