— Завтра всё, с утра выдвигаемся! — Сурово сказал Серёга, обгладывая лопатку. — А то у нас не геологоразведочная партия, а какой-то пикник в преддверии первого мая. Только шашлыка не хватает! — Посмотрел на притулившегося возле костра Антипа и продолжил. — Надо хотя бы отыскать выход руды, взять образцы и хорош, домой поедем.

— Так можно и шашлыки! — Воодушевился Егор. — У нас этой косулятины ещё осталось и замариновать, и шурпы сварить, и Антипу останется!

— А мазика тебе не взбить, чтоб салат с черемшой забабахать? — Вкрадчиво поинтересовался Серёга.

— Можно… — Вздохнул Егор и погрустнел.

На третий день безрезультатных поисков, заплутав в окрестностях и так не найдя искомую Ташкатурганку с самородками — поисковая партия, посадив аккумулятор, вернулась на хутор. Нет, несколько речек они нашли и даже признаки рассыпного золота там присутствовали, по результатам промывки в лотке. Еще больше чем речек, на их пути встретилось ручьев, на одном из которых нашли самородок в три грамма. На обследование этого русла потратили остаток дня и последние резервы аккумулятора и больше ничего не обнаружили.

— Ничего, считай почти грамм двадцать песка намыли и самородок нашли, наличие золота доказано! — Бодрился Серёга.

— А то мы не знали! — Потешался Егор. — Тут по всем притокам мыть можно, только я в гробу видал такое удовольствие, в ледяной весенней воде палькаться, по граммам крупицы собирать…

Серёга, за эти три дня разуверившийся в своей идее с наскока найти полтонны самородков, скрепя сердце признавал правоту брата. И желание бродить в поисках неведомо где находящейся Ташкатурганки сошло на нет. Однако перед отъездом с хутора подступился с картой к Антипу, всё таки местный, вдруг сориентируется. Антип долго всматривался в развернутую перед ним карту и ничего не понял, даже после разъяснений Серёги. Почесал в затылке:

— Эко мудрено всё тут у вас нарисовано, не разумею! Трудна у вас наука, барин, руды искать, не то что кыштымские заводские, что второй год на ручье золото воровски моют!

Глава 20

Глава 20

Глава 20

Южный Урал, апрель 1797 г.

Егор выплюнул изжеванную былинку в сторону и стал придирчиво выбирать новую, что было нетривиальной задачей — на его лежке уже было всё изрядно выщипано. С утра лежал в засаде, а время к обеду, покосился на часы — так и есть, и где только Серёга пропадает? Словно в ответ на его мысли — сзади зашуршало и Егор недовольно обернулся:

— Вот где тебя носит⁉ Что за игры в чингачкуков, не проще было с нескольких сторон этих старателей обойти и повязать? В своем праве!