— Я свою шапку дам! — Пообещал Шовкал, держась рядом.
Еле успели — у контейнера уже стоял воз мусорщиков, и один из них, с мешком в руках подходил к сколоченному из дерева коробу. «Подождите!» — Требовательно крикнула Маня и сходу сунулась к мусору, обогнув древлеправославного. Однако вместо ожидаемых котят на голову ей накинули дерюгу, дыхание перехватило от удара под дых, в рот засунули вонючую осклизлую тряпку, скрутили и бросили в возок. На дне которого её встретил отец Шовкала: «Тыха, сучка! Будишь пищать, шея сверну!» Придавил Маню, рядом пристроился Шовкал, а сверху их закидали тряпьем и мусором.
Сани тронулись, под приглушенный через накиданный сверху хлам говорок ублюдков староверов. Маня даже не успела ни отдышаться, не прийти в себя, как всё закончилось этим — она на дне воза с мусором куда-то уезжает, похищенная чурками, в сговоре со скитниками. На глазах вскипали слезы, остро воняло и Маня еле сдерживала рвотный рефлекс, понимая, что с этой тряпкой во рту рискует попросту захлебнуться. А сверху держал старший, так, что не пошевелиться, ни вздохнуть толком.
Маню затопило ослепляющей яростью: на себя, что так глупо и доверчиво попалась; на отца, который увидев у неё скальпель в самодельных ножнах — изъял, со словами: «Ты чего удумала, дурында? В деревне с холодным оружием ходить? Ты и в школу с этим таскалась? Забыла, как во втором классе голову пацану разбила, за то что он тебя просто Марией обзывал? Нечего с этим ходить!»
И на тех, кто называл Егора фашистом, а ведь он её с детства учил, кто такие мигранты и почему от них лучше держаться подальше. «Сами вы фашисты, мрази тупорылые!» — Стучало у неё в голове: «А этим тараканам ничего не светит, папка их найдет! А Егор пристрелит!»
К несчастью Мани — помойка стояла на отшибе, чтоб не смущать окрестных жителей запахом и никто сцены похищения не видел. А сани староверов дано примелькались и стали обыденной деталью, так что удаляющиеся за деревню ассенизаторы никого не заинтересовали. Да и не до того вдруг стало — со стороны фермы поднялась тонкая струйка белого дыма, на глазах превращающаяся в столб. В медицинском корпусе с угла зачадило черным и раздался звук бьющихся стекол. А на отшибе, там где жили Шухвактовы — раздались выстрелы…
Глава 7
Глава 7
Южный Урал, март 1796 г.
Часам к одиннадцати, когда немного улеглась паника и переполох — смогли частично воспроизвести картину случившегося. Одновременной атаке подверглись конный двор, медпункт и пост скрытого наблюдения за семейством гастарбайтеров из Средней Азии, устроенный в одном из соседских домов. Как оказалось — не такой уж и скрытный, раз смогли его выявить…