Вторая группа пошла по маршруту, который сразу предположил участковый — после новой пристани свернули на лед и вниз. Самое интересное было то, что через пару километров были обнаружены два жмура — старшего из мигрантов и его сына Абассата, оба с перерезанным от уха до уха горлом. «Втемную сыграли гастарбайтеров», — нечто такого Серёга и ожидал: «и скинули балласт, самое интересное, что и этих джигитов, что сейчас удирают — списали ещё на этапе планирования. Двигатель от легковушки, комп, ноутбуки — хабара столько им не уволочь на лошадях. Где-то припрятали, по любому. И этот черт неподалеку притаился. А спешащие скрыться батыры так — наши силы распылить и внимание отвлечь».
— Лёша, а чо ты мнешься как целка и заикаешься? — Обратил внимание на странное поведение Галкиного мужа участковый. — Только не говори, что мы ещё в чем-то облажались и ты сейчас боишься мне сказать!
— Мент ты, Серёга! Как есть мент! Едь домой, там тебе Егор всё расскажет. И это, что бы ты не решил, мы с тобой! — Лёха, так и не осмелившись огорошить участкового, подался в сторону, освобождая дорогу.
С холодком в груди и предчувствием чего-то такого, очень нехорошего — заспешил домой. А там его встретил брат, разложивший на кухонном столе разобранный карабин и заплаканные Мария с Ксюшей.
— Братан, ты только не волнуйся! — Сразу начал успокаивать его Егор. — Помнишь, я Манюню из детского садика забирал? Когда у неё руки были опухшие как ласты и красные? — Дождавшись машинального «да» Серёги, брат продолжил. — Стоит она передо мной, радостная, в глазах слезы и говорит с гордостью: «А у нас на веранде мухи начали домик строить и детей пугать! Я их всех рукам передавила, этих полосатых мух!» Так что не гони волну, все будет хорошо!
— Что, блядь, с Маней и где она⁉ — Серёга, утомленный сегодняшним днем сел прямо на пороге. — Всех убью!
Глава 8
Глава 8
Южный Урал, март 1797 г.
Маня уже стала примериваться, как потерять сознание — терпеть навалившуюся на неё тушу чурки и кляп во рту сил не оставалось, и тут сани остановились. Завозился гастарбайтер, встал и хоть немного, но стало полегче. Напряженно прислуживаясь к происходящему, Маня поняла — их встретили. Радостные приветственные возгласы вдруг сменились коротким шумом борьбы, протяжными вздохами и бульканьем. Один в один, как быкам перерезают горло, её даже посетила надежда, что все кончилось и негодяи получили по заслугам. Затем Маню рывком подняли на ноги, сдернули с головы мешок и вытащили тряпку изо рта.
— Эй, да! Как и гаварыл, паймалы птычку! — Похвастался отец Шакала трем встречавшим их звероватого вида мужикам у свалки. Двое были башкирами, а вот в третьем, к своему изумлению — Маня признала скитника. Такого же, как лежащие сейчас с перерезанными глотками, разве что одет поприличней и борода блестит, как после барбершопа.