По долине реки Ай ситуация была не лучше. Плодородная земля была, но мало, на всех не хватало. Население Новой Пристани жило сезонными работами в заводе с осени до весны, летний сезон посвящая покосам на пойменных лугах и лесных полянах, да возделыванию огородов. И конечно же — обслуживанию самой пристани весь период навигации, начиная с окончания ледохода, заканчивая ледоставом. Так что переквалификацией из крестьян в рабочие местных было не испугать.

А новые порядки, введенные пришельцами — пришлись по нраву. Тут тебе и обучение детей грамоте с частичной оплачиваемой подработкой и их кормежка, а в перспективе — карьерный рост. Восьмичасовые рабочие смены, заработная плата без задержек и надуманных драконовских штрафов. В конце концов — человеческое отношение, при химическом производстве, рядом с бухгалтером был небольшой кабинет, с табличкой «Госуслуги», зайдя в который — проситель попадал в цепкие лапы пенсионерки с внимательным и цепким взглядом. И по результатам беседы могли как поспособствовать материально, так и отправить членов семьи в Попадалово, к врачам.

Зря и по пустякам туда старались не заходить. Были прецеденты, когда старушка приходила в ярость от хитрожопости прикидывающихся посетителей и тогда меры принимали казаки. А то и Федус, нет, телесные наказания упразднили, но лучше бы ей богу — с десяток плетей вытерпеть, чем штрафные санкции…

Постепенно беседа свернула в давно привычное и Егору, и Анисиму русло. Как в старые добрые времена, и вот уже полетели в лицо взаимные оскорбления, факты и контраргументы. Анисим, идя спать, покряхтывая от злости и удовольствия — думал: «Как хорошо, что приехал! Надо ещё на пару дней задержаться, погостить!»

Сегодня Мане, по дороге в школу — попался навстречу старший из детей Шухвактовых. Которого она органически не переваривала, одно то, как пятнадцатилетний лоб оценивающе на неё посматривал при встрече, словно раздевая — вызывало в душе такое негодование, что какая там клятва Гиппократу. Хотелось взять в руки скальпель и срезать эту масленую ухмылку с его лица. Однако сегодня Шовкал открылся для неё с другой стороны и Маня подумала, что была предвзята и несправедлива.

— Ершова! — Воскликнул он при виде Мани. — Там какие-то уроды котят маленьких в помойку выкинули! Они живые ещё, ползают и пищат, мамку ищут! А там уже староверы показались. Сейчас соберут весь мусор и увезут в овраг, поможешь⁉

— Чо стоишь, побежали! — Бросила ему ни секунды не раздумывающая Маня и продолжила на бегу. — Эх, полотенце бы или тряпку! Не отставай!