Какая-то деталь засела занозой у Сереги в голове, но времени сидеть и раскладывать всё по полочкам не хватало. Надо было действовать, собрали три группы. Первую, самую малочисленную — отправил в Сатку, по пути наказав заехать к Егору, известить его и Анисима, чтоб ветеринар, не медля — вернулся домой. И скакать дальше, к Пантелею, дабы тот, как знакомый с местными реалиями и обладающий значительным ресурсом — организовал план перехват.

Вторая ехала с ними, тщательно выясняя информацию о беглецах в готовности в любой момент свернуть по их следам. Не верил Серёга, что они направились в завод, интуиция кричала, что они уйдут либо в леса, либо после Новой Пристани свернут на лед и отправятся вниз по реке, в Башкирию, за пределы юрисдикции Азатовской территории. Нет им резона переть на казаков в городе.

Третью группу отправили к реке, к ней, как и ко второй — приставили неожиданно захотевших присоединиться людей из Айле. Талгат воспринял поджог имущества фермы как личное оскорбление и Серёга, здраво оценивая то, что они всю жизнь кочевали по этим местам — с радостью согласился. Талгат же подтвердил слова Азатовских, что весть о таком проступке этих выродков уже совсем скоро облетит все становища и нигде им не будут рады.

— Значит, будут стараться избегать людей? — Переспросил Талгата участковый.

— Да, — лаконично ответил тот. — им сейчас как зайцам надо прорываться отсюда. Или как лисе, затаиться в норе, пока искать не перестанут. Но мы их искать не прекратим!

Сам Серёга собрал человек восемь, практически оголив оборону Попадалова — надо было ехать в Верхние Тыги, накопились вопросы к Азату. Даже не сколько к нему, а к их мулле, который привечал приехавшего то ли от турок, то ли от киргиз-кайсаков Чернобородого, он же Каракасал. В том, что вся эта операция спланирована им и прошла под его руководством — участковый не сомневался. Информация о том, что две недели назад он покинул селение Азата — эти догадки лишь подтверждала. Как и то, что нападение было произведено с помощью соседей Тыгинцев.

Незадолго до обеда сформированные мобильные группы, под замечание Серёги: «На ходу пожрем, время дорого!» — покинули деревню. Визит к Азату участковый возглавил сам, чтоб чего не напортачили. И ехал с тяжелой душой, предчувствуя нелегкий разговор, помня о сетованиях, что не всё так просто с служителем культа. Хоть он давно стоял костью в горле что у Иргиза, что у Азата — тем не менее его не трогали. Пользовался поддержкой значительной доли населения, одурманенного религиозной пропагандой.