По залу волной прокатился смех, а Павла вновь толкнул под бок сосед, зашептав:

— Вон он сидит, Егор! Он по компьютерам главный, и за химию отвечает, вот к нему тебя скорей всего определят, раз науки изучал…

— Это из-за него наследника наказали⁈ — Тут же немного протрезвел и принялся пристально разглядывать, что это за Егор такой.

— Да при чем тут он! Он главный просто, по приборам этим!

А Павел с хищным любопытством уставился на потомка, не отводя взгляда. «Да это же клошар!» — Мелькнула в голове у графа догадка: «С такой харей только в подворотнях честных людей грабить! И голова бритая, как у каторжанина! И подлого сословия, экий весь какой худой и мосластый! Задурили голову императору и дворянам глаза отвели эти потомки!» С полчаса граф не спускал с него глаз, все больше и больше убеждаясь, что беду принесли пришельцы: вначале крестьян грамоте учить, платить немыслимые доселе деньги, да ещё и по часам работа! А потом что⁈ Революция, кровь и террор, как-то, что творится во Франции!!!

Егор тоже заметил немигающий взгляд, уставленный на него, несколько раз с недоумением приглядывался, кто бы это мог быть. Не признал, переспросил у Ермолова, тот так же в недоумении пожал плечами. Затем в зале заиграла медленная музыка, на середину зала выбрались пары и закружились в странном и бесстыдном танце, как верно и сразу определил Павел. Сидевшая за одним столом с Егором парочка тоже присоединилась к танцующим, а тот в один глоток допил пиво из кружки и вдруг показал графу средний палец.

«Сейчас посмотрим, если у ли тебя честь!» — Павел с трудом поднялся с лавки и пошатываясь, с решимостью направился к столику Егора, на ходу сдирая с руки перчатку. А Егор демонстративно развалился на скамье, ухмыляясь, словно подзуживая. Павел, чеканя шаг, подошел к этому мерзкому холопу и стараясь перекричать громкую музыку, глядя сверху вниз — с презрением крикнул: «Я вызываю вас на дуэль, если вы этого достойны!» И замахнулся рукой с перчаткой, норовя заехать прямо по лицу.

Однако до этого сидевший расслабленно Егор не собирался подставлять ни левую щеку, ни правую, а вместо этого сработал на упреждение, пружиной взвившись навстречу графу и без замаха встретил его прямым ударом левой в нос. Да так удачно, что Павел от боли схватился за руками за лицо и осел на пол, а из глаз непроизвольно брызнули слезы. А из-под пальцев сочилась кровь, стекая на подбородок…

— Дилетант! — победно хохотнул Егор и отвернулся за пустой кружкой. Это дело стоило отметить и сходить ещё за одной и он отправился к барной стойке.