— Излагай, чего опять стряслось…
Над произошедшим вечером в харчевне государь долго и искренне смеялся, отметив решительность Марии Сергеевны: «Ай да девка! Под стать военачальнику! Когда у них свадьба, кстати?» Служащий ответствовал, что не может знать точно, но по слухам — не скоро. Не меньше чем через год, а то и позже, ждут, когда девица в возраст войдет. «Да ты что⁈» — Удивился самодержец: «Что я, Маню не видел что-ли? Куда ей ещё расти, там ума и рассудительности побольше, чем у некоторых балбесов, которые бои кулачные устраивают в общественных местах! Пусть свадьбу играют, с моего благословения, давно пора нам с потомками сходиться тесней, чай теперь им назад дороги нет. Пусть, как это у них говорится — полностью интегрируются в общество! А этих двоих— в погреб, пусть день-два посидят, охолонут и помирятся. Но уже то, что дуэль не устроили — молодцы! Может и впрямь вместо выяснений отношений до смертоубийства мордобой ввести? Хотя нет, кондиции и стати у всех разные, справедливостью тут не пахнет… Из-за чего, говоришь, подрались⁈»
Чиновник тут же отперся, что ничего он не говорил, из-за чего драка началась. Никто не знает, не до выяснения причины было. Вначале наслаждались зрелищем поединка, потом всей харчевней страдали, да рожи молоком пользовали. И тут же, пока император вновь не разразился монологом — вставил:
— Только Павел Александрович, ущемившись от вчерашнего, рано утром тайком покинул село! Без вещей, с двумя своими слугами!
— Как покинул⁈ А вы куда смотрите? Догнать и вернуть, вот что за недоросли, напакостил и бежать!
— Далеко не убежит, Ваше Величество, у нас везде посты, а в лесах секреты!
— Смотри, спрос с вашей службы будет! Эх, Пашка ты Пашка, служить по честному не пожелал, тут вроде приехал честь по чести и на тебе. Не везет мне с детьми, что старший сын, что крестный. Поторопился я со всеобщей отменой телесных наказаний! Ладно, иди, кто там следующий на аудиенцию?
— Из коллегии иностранных дел, Ваше Величество!
— Зови! И поторопи мастера, которому книгу в работу отдал! — В спину выходящему из комнаты крикнул Павел Петрович. Недавно, в сугубо ознакомительных целях, довелось посмотреть развлекательный фильм, под забавным названием «Жмурки». А вот сама картина оказалась отнюдь не забавной, зато стало понятно, отчего потомки не особенно то и расстроены попаданием из своего бесчеловечного века сюда. Вот из фильма то и подхватил император идею, загоревшись подобную металлическую пластину в любимую книжку вставить, под обложку. Не от пули уберегаясь, а исключительно для придания весомости аргументам. Только всё руки не доходили, да и с томиком Карнеги было жаль расставаться — почитай каждый день помогал убеждать. А вчера об Сашку в конец истрепал, пришлось, скрепя сердце — отдать переплести уже во второй раз. А пластину из двух миллиметровой нержавейки ему в гараже вырезали и обработали…