— Вечер в хату, порядочные арестанты! — Гаркнул Егор, и внизу вначале приглушенно вскрикнули, потом завозились и наконец из люка показался взъерошенный Гнидослав.

При виде Егора лицо его осветила довольная улыбка, а рука привычно потянулась осенить себя крестным знаменем, но на полдороге опустилась. Изверженный из сана радостно приветствовал Егора:

— Слава Яриле!

А в глубине погреба жалобно заканючил Никита:

— Прости Егор! Бес попутал! Я не сам, меня заставили!

Через десять минут, определив Никиту в шныри, а Гнидослава в хозобслугу — Егор с довольной улыбкой втыкал в прохладе, развалившись на топчане и изредка почесываясь. Иногда выныривая в реальность, чтоб отхлебнуть пивка и милостиво взять у Никиты свернутую и прикуренную самокрутку. А к обеду эту идиллию нарушило появление в погребе наследника, который всем своим униженным и оскорбленным видом изображал из себя узника совести. Едва стихли шаги конвоира, как Никита бросился в ноги великому князю:

— Ваше Величество, прошу меня милостиво простить! — Бывший депутат смекнул, что с появлением Александра политические расклады в погребе могут измениться и не жалел усилий. — Я ведь сохраненки то оставил! А игру недолго переустановить!

— И ты уж меня прости, Никита, — вздохнул Цесаревич. — увлекся и переусердствовал. И ты из-за меня пострадал…

— Всецело моя вина в том! — Продолжал убиваться Никита. — Больше такого не повторится, внимательней буду и настойчивей в советах!

— Ну-ну, будет тебе, Никита. — Ласково стал увещевать депутата наследник. — Встань ужо с колен, тут же грязно!

Егор не выдержал:

— Вы ещё поебитесь тут!

Ответом ему было оскорбленное молчание, на которое Егору было побоку. Захорошело уже основательно, попробовал покемарить ещё, но задремать не получилось. Выспался, тело переполняла энергия, а душу — желание поговорить. Послал Гнидослава за ещё одним кувшином, наказав принести приличную кружку, не абы для кого — для наследника. Надо было налаживать отношения, а то и атмосфера в подполе воцарилась гнетущая и Александр в полумраке сидит недовольный, дуется.

— Вы же будете, ваше величество, пивка чутка?

Наследник милостиво кивнул с облегчением, видать — не совсем пропащий человек. Гнидослав приволок два кувшина и ещё две кружки — себе и Никите и диалог постепенно стал налаживаться. Правда, наследник морщился, когда Егор курил, но хоть не нудел и не высказывался против, что сразу добавило ему авторитета в глазах Егора.

— В чо резались то хоть, ваше величество? — После второй кружки поинтересовался Егор.

— В дьяблу два! — Мечтательно закатив глаза признался наследник.