Маня, закончив с дядькой — милостиво отпустила его отдыхать, а сама сверилась с записной книжкой и отправилась дальше, заниматься подготовкой. С императором все действительно было улажено, обещая Егору завтра послабление — ничуть не кривила душой. Да и с организацией праздника всё, так — мелкие штрихи остались. Кого успела — пригласила лично, остальные были оповещены через сарафанное радио. Ограничиваться помещением харчевни Маня не собиралась, планировалось вытащить на улицу колонки и там же поставить столы. День рождения грозил затмить по размаху открытие «Трёх пескарей». Кроме разве что драки, Павел Петрович лично предупредил, что в случае повторения подобного — на исправительные работы отправятся все причастные, включая зрителей.

А вот в лаборатории и конь не валялся, Маня нахмурилась — нехорошо перекладывать свои должностные обязанности на других. Вопреки наветам Председателя, ездила она сегодня, раздавать обед — не из желания лишний раз Лёху увидеть. А повторно растолковать, что всех пойманных в течение рабочего дня клещей не стоит сжигать, а надлежит аккуратно переместить в стеклянную тару с плотной крышкой и вечером сдать врачам. Заодно и бутылки привезла, полулитровые, а то розданные вчера фунфырики непостижимым образом частично были утеряны, остальные разбиты — со слов работников. Ладно хоть несколько привезли, и не пустых.

Маня в сердцах бросила: «Вы в натуре русские, или разобьете, или потеряете!» Крестьяне разводили руками, как бы говоря: «Что есть, то есть, не гневайтесь, барыня!» А Анатолий Александрович её просветил, развеяв иллюзии: «Это миф про русских, тщательно культивируемый и поддерживаемый самим же народом. Спиздили они для своих нужд, какой разбили и уж тем более потеряли!»

Клещей, вопреки ожиданиям — собрали не так, чтоб уж и много. Олег смущенно скреб в затылке: «Походу, мы все сливки сняли, когда для первоначальных опытов семьдесят штук три дня собирали, около трех сотен человек занято на работах и чуть больше ста особей вчера привезли, сегодня дай бог семьдесят, и не факт, что из двадцать первого века. Клещи с мобильниками и в джинсах не ходят, чтоб на глаз отличать местных от наших. Однако это не повод забивать болт на санобработку лесов и полей! Один заразный, оставшийся в живых и на свободе — таких дел натворить может, так что продолжаем нагнетать истерику про клещей дальше, чтоб не расслаблялись!»

«Кто там у нас сегодня зашивается, вроде Дуняша с Диларой?» — подумала Маня и невольно ускорила шаг. Подходя к медцентру, у крыльца натолкнулась на только приехавшего из Известкового великого князя Константина. «Опять!» — Мысленно простонала Маня: «Скорей бы уже в любви признался, а я его отшила! Нет же, ходит, вымораживает!», вслух же изобразила более подобающее для человека его происхождения обхождение: