А именно — брать всех и разом, и спрашивать с пристрастием, какие мотивы ими двигали. Корысть ли, любопытство, али прямой умысел на измену. Мужи все взрослые, о последствиях были предупреждены, в тетради по технике безопасности и правилах работы подпись ставили, пора призвать к ответу. Детской любознательностью или желанием поозорничать отговориться не выйдет.

— Бери! — Нисколько не раздумывал император. — Где спрашивать то будешь, чай дело не быстрое? Не поверишь, какие у нас потомки простодырые, ни острога в селе, ни холодной! Смешно сказать, наследника провинившегося в погребе у попа и пивовара держали!

— В бывший скит единоверческий свезем, — Служба обязывала и Александр Семёнович обдумывал всё на несколько шагов вперед. — Там и поруб есть, и солдаты сейчас в жителях, лишних в окрестностях нет! Да и река рядом, концы в воду недолго спрятать! — Схохмил напоследок Макаров.

— Ты это брось! — Воспротивился император. — Будет суд, и уже по приговору суда наказание понесут. Да и грех разбрасываться столь ценным ресурсом.

— Неужто опять ссылка, али просто порицание? — Разочарованно скривился Макаров, уже убедившийся в неэффективности полумер.

— Да нет, какая ссылка за государственную измену! Врачам учиться надо и студентам руку набивать, так что врагам народа путь один, в биологические отходы класса «Б»! После приговора суда…

Павел Петрович сменил тему, затребовав доклад, чем дышит столица, крупные города и страна. Не только сказки с мест от службы тайной экспедиции, но и личное мнение Александра Семёновича, чай не дремал всю дорогу, пока из Санкт-Петербурга добирался. С некоей гордостью Макаров отчитался, что всё более менее идет по плану — народ запутался настолько, что пребывает в тихом смятение. Кое-где оживляемом то локальными крестьянскими волнениями, где недовольством дворян. Газеты и журналы вносили весомый вклад в неразбериху в умах общества, умело перебивая повестку и отвлекая внимания от действительно важного.

— Оно и правда, Ваше Величество, к рождеству дозреют и на любой порядок согласятся, лишь бы были четко понятны правила и законы. А то только начнут возмущаться трехдневной барщиной, так на следующий день статьи о раскрепощении крестьян у нерадивых помещиках. Не успеют это переварить, им о равноправии женском. Ну и про соседей без прикрас стали писать, до того доходит, что за иноземную речь и в морду сунуть могут. Вам ещё послы иностранных держав не жаловались на очернение их стран, ноты протеста не присылали?

— Я в отпуске, никого не принимаю. — Осклабился самодержец. — Крупными беспорядками не полыхнет ситуация?