В селе же, едва прознав о приезде Егора — к площади подкатил Анисим и налетел коршуном, встав грудью на защиту опытной делянки с опийным маком: «Не пущу Егор, так и знай! Прямое распоряжение Серёги! И врачи рекомендовали!» Егор с досадой сплюнул: «Да нужен мне ваш мой мак! Семена то я дал! А ты, дед, как с наследником скорешился, таким же скупердяем стал! Как чуял, себе сам чутка посадил, крохоборы!» Ветеринар, довольный что уберёг посевы от разорения, всё-таки оставил за собой последнее слово: «А Александра Павловича не замай! Умнейший человек, не нам чета! Помяни моё слово, поправит финансовое состояние империи и оздоровит! И без всякой чубайсятины с гайдаровшиной!» «Ага, конечно поправит!» — Не стал спорить Егор: «Если за его спиной Костян с расстрельной командой стоять будет…»

Дождавшись собравшегося Лёху — тронулись по наезженной дороге к Могузлам, проезжая мимо полей, темневших зрелой зеленью и желтых проплешин выгоревших на жарком солнце косогоров. Миновали заметное издалека санитарное кольцо, нещадно вырубленное в начале лета и вновь потянулся такой же пейзаж, как и возле села — поля с перелесками. «А ведь осенью целина и кустарник стояли вместо посадок», — довольно отметил Егор: «молодец Азатище, здорово развернулся, ну и наши трактор не пожалели выделить, этой зимой никто голодать не будет!»

Солнце жарило как не в себя, в воздухе витал густой аромат августовских лугов, даже кузнечики стрекотали лениво, утомленные зноем. «Надо было бричку у деда выпросить, на резиновом ходу», — спохватился Егор: «сейчас бы кулак под голову и дави на массу всю дорогу…» Покачиваясь в седле в такт неспешно бредущей по шоссейке лошади — стал подводить итоги, что успели сделать, и вообще — как появление потомков взорвало и без того не спокойный конец восемнадцатого века. Голову занять, чтоб не уснуть ненароком, да сверзнуться из седла, на радость Лёхе с наследником.

Император сорвался с Урала не из-за прихоти — как ни хотелось пожить здесь подольше, дела государственные требовали личного присутствия в столице. Тут и турки, получив будоражащие воображение сведения о появлении у урусов их далеких потомков, да ещё и с полными закромами ништяков, и тем более знаний — всполошились и отправили пышное посольство. И у турков же эта информация не удержалась в жопе — и в Европе заговорили об этом, вначале как о курьезе, затем с нервическим недоверием, переходящим в панику. Что будет твориться с цивилизованной европейской общественностью дальше, когда эти слухи обрастут подробностями и получат подтверждение — можно было только догадываться…