— На полу пыльно.

— Вот именно. Значит, сначала список, потом уборка, потом сон. Или сон, потом уборка. Посмотрим, кто из нас упадёт первым.

— Я не падаю. Я эффектно размещаюсь.

— Запишем как полезное качество.

Элина нашла в одной из своих корзин тетрадь, принадлежавшую прежней Элине, вырвала чистый лист не без внутреннего сожаления и достала карандаш. Писать при слабом свете было неудобно, но возможно. Она разделила страницу на несколько частей: “жильё”, “инструменты”, “материалы”, “куклы”, “срочно”, “опасности”, “деньги”.

На слове “деньги” рука задержалась.

Сундуки с личными вещами, несколько украшений, неизвестное содержание, которое могло так и остаться обещанием, и мастерская, о которой все думали как о наказании. Если завтра ей не дадут дров, свечей, еды и хотя бы минимальной помощи, нужно будет быстро понять, что можно продать, а что нельзя ни в коем случае. Но продавать украшения сразу — значит показать слабость. Просить у Рейнара — значит дать ему право снова решать, насколько она заслуживает.

— Куклы можно делать на заказ? — спросила она.

Ним медленно повернулась.

— Можно. Если есть заказчик. Если есть смысл. Если есть плата. Если мастерская согласится.

— А если заказчик из замка?

— Особенно если из замка. Там слишком много комнат, которые забыли, как быть домом.

Элина записала: “первый заказ”. Потом, подумав, добавила: “не брать даром”.

Ним заглянула в лист.

— Вы хотите брать плату?

— Я хочу есть, греться и не зависеть от милости людей, которые сегодня радовались моему падению. Так что да, хочу брать плату.

— Настоящая хозяйка.

— Практичная женщина.

— Это почти одно и то же.

Элина усмехнулась, но улыбка быстро погасла. Она вспомнила Миру. Прачечная с завтрашнего дня. Наказание за то, что помогала. Или просто обычная перестановка, в которой никто не увидит наказания, кроме самой Миры.

— Слуги боятся мастерской, — сказала Элина. — Но если кому-то из них нужна помощь, они могут прийти?

— Если осмелятся.

— Нужно сделать так, чтобы осмелились.

— Вы хотите начать не с благородных заказов, а со слуг?

— Благородные пока будут смотреть, как я падаю. Слуги уже видели, как я собирала вещи. Они знают, что я не смеялась над ними. Иногда доверие начинается не с титула.

Ним снова долго смотрела на неё. Потом очень тихо произнесла:

— Первая хозяйка тоже начала со служанки.

Элина подняла глаза.

— И что случилось потом?

— Потом первый дракон понял, что замок держится не на тех, кто громче говорит в зале.

За окном медленно серело. Ночь не ушла полностью, но темнота стала рыхлой. В высоких щелях ставен проступил холодный предрассветный свет, и мастерская показалась ещё более запущенной: пыль на полу, паутина на люстре, тёмные углы, сломанные манекены, куклы, сидящие в ожидании. Но теперь это запустение не давило. Оно требовало работы.