Рейнар посмотрел на эту нить.
— Она отвечает Вам.
— Иногда.
— Родовая нить не отвечала никому больше ста лет.
— Значит, у неё был долгий отдых.
— Вы не понимаете, что это значит.
— Возможно. Но я уже поняла, что многие в этом доме очень рассчитывают на моё непонимание.
Он не смог возразить сразу.
Внизу, у самой двери, вдруг раздался тихий шорох. Элина повернулась, ожидая увидеть сквозняк или очередную ожившую мелочь. Но там, возле порога, лежал маленький кусок сложенной бумаги.
Его не было минуту назад.
Ним спрыгнула со стола и подошла ближе, но не коснулась.
— Подбросили, — сказала она.
Рейнар мгновенно оказался рядом. Быстрее, чем Элина ожидала. В один шаг пересёк комнату, заслонив её от двери, и это движение вышло настолько естественным, что она даже не сразу успела возмутиться.
— Не трогайте, — сказал он.
— Я и не собиралась хватать неизвестные записки голыми руками.
— Вчера Вы схватили целую мастерскую.
— Она хотя бы была в официальном распоряжении.
Ним осторожно подцепила бумагу тонкой деревянной палочкой и перенесла на стол. Записка была сложена вчетверо. Печати не было. Только тонкая чёрная нитка, обмотанная вокруг, но не завязанная узлом. Элина узнала её сразу. Такая же грубая, мёртвая, как та, что была на Чашке.
Рейнар тоже понял.
— Это связано с уликой?
— Да, — ответила Элина. — Или кто-то очень хочет, чтобы мы так подумали.
Ним с помощью иглы сняла нитку и отбросила в пустую металлическую чашечку. Та тихо звякнула, будто недовольно приняла грязь. Элина развернула записку не пальцами, а плоской костяной лопаточкой.
На бумаге было всего несколько слов.
“Вторая кукла уже молчит. Хозяйка опоздает.”
Элина перечитала фразу дважды.
Холод прошёл по спине, но не от страха за себя. За мастерскую. За тех, кто ещё спал на полках. За неизвестную вторую куклу, которую кто-то уже выбрал следующей.
Рейнар наклонился ближе.
— Что это значит?
Ним подняла золотые глаза на Элину.
— Это значит, что первый заказ был не началом, — сказала кукла. — Это значит, что кто-то уже ведёт свою работу быстрее нас.
Глава 5. Вторая кукла молчит
Элина смотрела на записку, и чем дольше молчала, тем яснее понимала: её пытаются заставить спешить.
Не просто напугать. Не просто показать, что за мастерской следят. Тот, кто подбросил эти несколько слов, хотел, чтобы она сорвалась с места, бросилась искать неизвестную вторую куклу, хваталась за каждую полку, распахивала шкафы, трогала печати, которых ещё не понимала, и совершила ошибку там, где ошибка могла стоить не только сломанной вещи.
“Вторая кукла уже молчит. Хозяйка опоздает.”