Когда озарение окончательно отпустило пленников, Ашур вдруг спросил:

— Что с нами сделают?

— Вас не убили, значит, вас нашли пригодными для труда во славу Свободной Вершины.

— А что это вообще за место? — спросила женщина. — Похоже на храм Двенадцати Тысяч Создателей, осквернённый какими-то дикими надписями.

— Так и есть. А сюда вас привели для переноса ваших озарений.

— Как это — переноса?

— Скоро узнаете.

— Что стало с моими товарищами по отряду?

— А ты как думаешь, Ашур?

— Их убили?

Наивность Ашура раздражала. Вероятно — остатки воздействия «Правдивой Беседы». С другой стороны ни он, ни другие пленные, ни вообще дивианцы не представляли, что в Свободной Вершине едят высших людей без какой-либо тени сомнения. Ашуру не довелось увидеть корзины мяса и головы товарищей, приготовленные для обрядового поедания, как это довелось мне.

Я мрачно усмехнулся. До меня вдруг дошло, что в Свободной Вершине установлен буквально «людоедский режим». Даже интересно, как Чуари в своих мемуарах оправдает каннибализм?

К пленникам приблизились выучки и трое грязных колдунов с кристаллами подавляющих озарений в кулаках.

— Самиран, ты свободен, — прогудел в раковину один из Глашатаев.

— Ты провёл допрос лучше, чем это сделал бы я, — добавил Диаба.

Избегая взглядов пленников, я поскорее выскочил из храма Морской Матушки.

✦ ✦ ✦

Утром следующего дня я планировал продолжить чтение свитков Чуари, но вместе с выучками, притащившими мне еду, пришёл один из Глашатаев Просвещения. Громкоговорительная раковина висела на его шее, как автомат у немецко-фашистского оккупанта.

— Владыка приказал отвести тебя в Здание Обучения, — пренебрежительно сказал Глашатай.

— Зачем?

— А тебе какое дело, носогордый? Ты — пленник! Я не спрашиваю тебя, чем ты хочешь заниматься, а чем нет.

Ясненько. Ещё один нервный тип, ненавидящий дивианцев. Такие любой мой вопрос воспринимали за попытку усомниться в их авторитете.

Говорил он правильно, но с акцентом. Этот Глашатай — чистокровное дитя Свободной Вершины, выросший на учении Чуари и её заветах в борьбе за освобождение Дивии от дивианцев.

— А разве Владыка не признал меня лицом, частично заслуживающим доверия?

— Ты всё равно пленник.

— Пленник, частично заслуживающий доверия?

— Хватит болтать, носогордый! Я жду тебя на улице, поторопись.

Глашатай вышел.

Я и не думал торопиться. Медленно жевал мясо. Запивал его травяным настоем, делая крошечные глотки. Но приготовленный свиток о похождениях Чуари читать не стал. Было тревожно: чего ещё придумал этот Диаба? Значит, не зря он в устроил мне экскурсию по Зданию Обучения…