Анима и анимус снова и снова воплощаются в отношениях и потому являются, вероятно, важнейшими архетипическими образами, потому что мы постоянно вступаем в отношения с мужчинами и женщинами, и так же в отношениях проявляетсявзаимосвязь анимы и анимуса. Не то чтобы один партнер просто принимает на себя роль анимы, а другой – роль анимуса: напротив, в психике каждого партнера становится доступной переживанию целостная констелляция этой пары. Творческий акт зачатия и порождения, который выражается в этих фантазиях, создает мир отношений, но в то же время и новый внутренний мир: мы перерастаем самих себя, можем трансцендировать уже имеющееся. Это удается, если мы позволяем себе отдаться этим образам, захватить себя и позволить произойти тому, что они вызывают.

Соединение анимы и анимуса – внутрипсихическое или в фантазии об отношениях, в которой они встречаются друг с другом – всегда приносит ощущение духовного и душевного подъема в жизни, а зачастую и чувство любви.

СТРАСТЬ ПОСОВСЕМ ИНОМУ

О

браз таинственного незнакомца или таинственной незнакомки, существующий в нашей психике, можно также понимать как образ «иного». В отношениях с ближним как с «другим» человеком открывается измерение «иного», выходящего далеко за пределы личности любимого человека. В отношениях мы всегда являемся «другим» для того, кто нас любит. Через этого «другого» мы можем приблизиться к самому себе, и мы восхищаемся этим «другим» или «другой». Но мы никогда не поймем этого «другого» полностью, он в любой момент может оказаться несколько иным, чем мы ожидали. Поэтому даже любимый человек, если мы не подчиняем его себе целиком и полностью, остается «другим». Анимус и анима как символ «иного» придают фантазии об отношениях совершенно особую глубину.

По этому поводу я приведу здесь слова Эммануэля Левинаса: «Любовь продолжает быть отношениями с другим, которые превращаются в потребность... Но любовь также выходит за пределы любимого»94 . Для Левинаса в этом заключается загадка эроса: вот человек, которого ты обожаешь, и в этом обожании раскрывается тоска, выходящая далеко за пределы личности обожаемого человека. И это обожание может выражаться в паре анимуса и анимы – в образе таинственных незнакомцев. В таком понимании анима и анимус управляют любовными отношениями, но не объясняют их в полной мере, поскольку для любящего человека они всегда обладают еще и дополнительным значением, выходящим за пределы проживаемых отношений.

«Обожание – это обожание абсолютно другого. Независимо от голода, который можно утолить, от жажды, от которой можно избавиться, от чувств, которые можно удовлетворить, метафизическое обожание другого находится по ту сторону какого бы то ни было удовлетворения: тело не знает жеста, чтобы смягчить эту страсть, ему не найти никакой нежности, и новую для этого не создать: вот почему это обожание без удовлетворения может понять отдаленность, инаковость и отчужденность другого»95 .