Я спросила обоих, каковы их фантазии об отношениях. Он сказал: «С другими женщинами у меня есть прекрасные фантазии о том, что они могли бы делать со мной, а я с ними. Про свою жену у меня всегда одна мысль: что еще она придумает, чтобы меня унизить. Если она не смотрит на меня в те моменты, когда мне хочется, чтобы она на меня смотрела, я фантазирую о том, как я мог бы ее за это наказать, например, как я мог бы начать рассказывать что-то скучным голосом».

Она: «Раньше у меня были фантазии, в которых он мне казался молодым богом. А сейчас я думаю: что за игру он затеет на сей раз? Я фантазирую о том, что он мог бы нарочно завести роман с женщиной, которую я не могла бы вытерпеть, да и он тоже, потому что в целом у нас один вкус. Этим он мог бы меня задеть, а еще тем, что он разговаривает о наших отношениях с людьми, которых я не люблю. Я слишком поздно заметила, что ему нельзя показывать свои слабости».

У обоих фантазии вращались преимущественно вокруг темы «Зевс – Гера». Муж хоть и говорил о своих прекрасных фантазиях о других женщинах, но не расписывал их. В заключительной фразе жены о том, что ей вообще не следовало бы показывать свои уязвимые места, видно, в чем состоит трагедия такой экстремально властной пары: при такой констелляции никому из них нельзя быть эмоционально открытым, показывать свои слабости, поскольку их будут лишь использовать. Таким образом, каждый вынужден вытеснять свои слабости, а с ними – и огромное количество переживаний и эмоциональных проявлений.

Вместо любви здесь демонстрируется власть и контроль, вместо идеализации – обесценивание. При этом оба ощущают, что очень близки друг другу, и на вопрос, возможна ли у них фантазия о разводе, оба ответили, что, несмотря на постоянные разговоры об этом, разводиться они не хотят.

Они достигают близости друг с другом через конфликт и борьбу за власть. Конфликты – это их возможность достичь наибольшей близости при наибольшем отграничении друг от друга. Близость и отграничение проживаются одновременно. Также с помощью конфликта достигается ощущение преодоления отдельности друг от друга, пусть и в такой тягостной форме.

Жена принесла в терапию первое сновидение: «Суд. Судья-женщина и судья-мужчина спорят друг с другом. Их прения очень интересны и идут по правилам, которые не понимает никто, кроме них двоих. В здании суда находятся много младенцев, которые кричат и, видимо, голодны, но никто не обращает на них внимания. Они кричат так громко, что судей едва слышно. Я смотрю на все это с возвышения и думаю, не подойти ли мне к младенцам. Им ведь кто-то нужен».