Другая история о священном бракосочетании показывает, как Зевс подчинил себе Геру. Зевс действительно хотел получить господство над богами, и ему пришлось этого добиваться. Победив своего отца, Кроноса, Зевс стал добиваться Геры. Она отказала ему, и тогда он приблизился к ней в образе растрепанной кукушки, при этом по его приказу пошел дождь, и Гера из жалости прижала кукушку к груди, чтобы ее согреть. Тогда Зевс вновь превратился из кукушки в отца богов и хотел взять ее силой. Она отдалась ему при условии, что он на ней женится: «Вынужденная женитьба Геры и Зевса символизирует захват Крита и микенской (крито-микенской) Греции и падение их господства в обоих государствах»51 .

Таким образом происходит переход от доолимпийского матриархата к патриархату олимпийской эпохи. Зевс перенимает лабрис – обоюдоострый топор, символ власти, в критских мифах принадлежавший Гере. Теперь будущие бесконечные ссоры обоих божеств становятся намного более понятными: Гера действительно утратила большую часть своего значения и хочет вернуть прежнее положение дел, включая то мировоззрение, которое она собой олицетворяет. Зевсу же приходится любой ценой удерживать недавно обретенное господство. Это проявляется также и в том, что он перенимает все способности, приписываемые богиням-матерям и характеризовавшим их. Например, он рождает детей – из головы и из бедра. Здесь может быть скрыта более глубокая причина вечного конфликта между Зевсом и Герой: противостояние между еще не потерявшим окончательно свою силу матриархатом и начинающимся патриархатом. При этом Гера настолько обесценивается, что вынуждена мстить. Утверждение о том, что Гера была такой неприятной только из ревности, как нам снова и снова пытаются доказать, не выдерживает критики: в мифе Гера считается в первую очередь супругой Зевса, она там не для того, чтобы становиться матерью его детей, для этого у него есть другие партнерши. Невозможно поверить в то, что неверность Зевса – единственный мотив для ее ревности. Гера тоже может иметь детей без участия Зевса. Поэтому противостояние между Зевсом и Герой можно понимать как проблематику переходного периода, которая сохраняется до тех пор, пока не достигнуто новое соединение. Тем не менее, модель отношений Зевса и Геры продержалась очень долго, и вообще греческая мифология не была бы нам так интересна, если бы она – в форме более поздних мифов о богах-олимпийцах – не оказала такого влияния на наше мышление.

Мы встречаем конфликты, похожие на ссоры Зевса и Геры, в нашей собственной психике и в повседневной жизни, особенно, когда потоки нового и старого приобретают практически равную силу, когда новому приходится утверждаться, а старое не хочет исчезать, и даже, может быть, вынуждено быть мощным, чтобы новое могло от него отделиться. И такие ситуации, выражающиеся сильным напряжением, все же являются переходными ситуациями.