Мы «топтались на месте», и я предложила обоим пофантазировать об отношениях в хорошем браке.

Он: «Я вижу себя лежащим на весеннем лугу с молодой, нежной, ласковой женщиной, она угощает меня чем-то вкусным, и я тоже могу ее побаловать, мы просто наслаждаемся и очень милы друг с другом. Я вижу себя уверенным мужчиной старше нее, который стоит «над» всем этим и поэтому имеет право принимать важные решения, и за это им восхищаются».

Она: «Я поднимаюсь на гору с молодым интересным мужчиной. По дороге мы садимся на выступ утеса, так как вот-вот начнется гроза. Мы занимаемся любовью и радуемся тому, что каждый из нас – не один. Мне хочется полностью отдаться ему, чтобы мне не приходилось все время защищаться».

В этих образах хорошего брака уже выражены новые фантазии об отношениях, которые могли бы принести с собой перемены. При этом он стремится реализовать паттерн «старший мужчина – молодая девушка», который нам знаком из историй о Зевсе, в которых он, например, вступал в связи с нимфами. Это паттерн «отец – дочь», знакомый нам также по историям о Симоне Волхве и Елене, Мерлине и Вивиане, Фаусте и Елене, а также о Хатеме и Зулейке из «Западно-восточного дивана». Это фантазия об отношениях, в которой старик видит себя тем, кто еще раз дарит в любви женщине весь свой жизненный опыт – а в случае Зевса и все свое могущество – и получает за это ее молодость, ее восхищение, ее живость. Эта фантазия об отношениях с партнером описывает отношения «отец – дочь», которые здесь снова находят свое выражение, а также аспект обновления, который тоже присутствует в этой фантазии. Эта констелляция позволяет мужчине еще раз побыть молодым, «утереть нос» смерти, но будучи рядом с молодой партнершей он снова и снова замечает, что больше не молод. Однако эта констелляция также содержит в себе «вертикальные» различия между мужчиной и женщиной: мужчина старше по возрасту, само собой, берет на себя руководство, ведь он же знает жизнь. Однако роль «дочери» ущемляет автономию женщины.

Такой паттерн отношений проявляется также на уровне власти: власть сохраняется за мужчиной, но одновременно с этим возможна и любовь. Нам кажется, что выход из дилеммы для конфликтной пары почти найден. Но этот выход пока содержится только в фантазии, переход еще не совершен.

Фантазия жены об отношениях показывает, что она тоже ищет выход: она видит себя с молодым интересным мужчиной. На вопрос, как она сама видит себя в этой фантазии, она отвечает: «С материнскими чертами, но красивой и очень соблазнительной. В любом случае, я задаю тон, это я говорю, чем мы займемся». Ее фантазия об отношениях соответствует паттерну отношений между великой богиней и ее возлюбленным сыном: паттерну «Иштар – Таммуз». В ней активен паттерн отношений по типу «мать – сын», соответствующий матриархальной эпохе в истории человечества.