Таким образом, он умел придавать ей значимости, нежности, давал почувствовать себя волшебницей. Все это открылось в период «внутреннего расставания», когда оба лишь поддерживали общее хозяйство и детей (у этой пары их было трое), но в остальном не сближались друг с другом. Во время немногочисленных разговоров, которые они вели для того, чтобы поделиться своими впечатлениями насчет их отношений, жена снова и снова пыталась разъяснить мужу, какие изменения она хотела бы в нем видеть, чтобы они снова смогли жить по-настоящему вместе.

Сначала мужчина реагировал депрессивным состоянием, заболел гриппом и с трудом поправился, врач отправил его отдохнуть и восстановиться. Полноценное восстановление на курорте пошло ему на пользу, у него завязалась дружба с мужчинами, он начал заниматься видом спорта, которым ранее не давала заниматься жена. Он понял, что заботиться о себе, баловать себя, давать себе побыть в покое – тоже ценно.

Поскольку для него это внутреннее расставание стало и внешним тоже, работа скорби была для него намного важнее, чем для жены. Он начал скучать по ней, она его регулярно навещала, но была от него эмоционально «отделенной». Он скучал по ее манере бросать ему вызовы и чувствовал, что ее смесь эроса и агрессии сильно стимулировала его, давала ему ощущение полноты жизни. Одновременно с этим он радовался ее отсутствию, поскольку перестал чувствовать, что его постоянно провоцируют. Он смог спокойно погрузиться в состояние притупленности чувств, но затем ощутил, что сам не может из него выйти, что ему нужна оживленность, которую могла дать ему жена, которую он сам не мог в себе развить. «С ней мне становится легче, – говорил он,- и мне все больше этого не хватает». Он осознал, что, как только терял уверенность в том, что жена достаточно ценит его, то пытался доминировать над ней, добиваться ее любви силой.

Он задавался вопросом, не переживала она его в этих ситуациях в роли отца. Он тосковал и по эротической связи между ними, которую он так любил. Но он снова и снова спрашивал себя: «Если я ей скажу все это, то признаюсь, что она мне нужна. Не будет ли она тогда опять меня «продавливать»?»

Один коллега в оздоровительном центре очень помог ему, указав на то, что такие понятия, как «доминировать» и «продавливать» существовали в очень устаревшей системе, которой были известны только «победители» и «побежденные», но не люди, которые живут вместе и дают жить друг другу. Этот коллега даже взял на себя на какое-то время задачу освободить его от этих понятий и связанным с ним образом мыслей и действий, и это ему, по крайней мере, отчасти, удалось. В рамках этого нового мышления и своих потребностей муж стал создавать новые фантазии об отношениях. Самой важной для него была следующая: «Я вижу себя и свою жену на прогулке в предгорьях Альп. Мы оба «окрылены». Иногда мы идем одной и той же дорогой, иногда по разным, как нам захочется. Каждый раз, когда мы опять встречаемся, мы начинаем сиять и радоваться». Оба в его фантазии были молоды и привлекательны.