Эта фантазия выражает тягу к настоящему партнерскому поведению, в ней найден такой вид отношений, в который включены расставания, учтены потребности обоих партнеров в автономии, и которая выражает радость от возвращений друг к другу. Эта фантазия показалась жене очень вдохновляющей. «Прогулкой по предгорьям Альп» он также приблизился к ее воображаемой прогулке по горам с молодым мужчиной в ее предыдущей фантазии. Она предложила также рассматривать паттерн «отец – дочь» как внутрипсихическую проблему каждого из них и проработать ее так же, как паттерн отношений «Зевс – Гера», который им в конечном счете удалось интегрировать. Она хотела взять на себя ответственность за «отцовское» и «дочернее» в себе; он должен был сделать то же самое, поскольку паттерн «мать – сын» практически отсутствовал. Для жены это означало, что она замечала, когда она позволяла делать из себя «дочь»; она решила позволить себе полностью прожить это «дочернее», но относиться к этой своей стороне по-сестрински и по-матерински. Однако она также хотела заметить, когда она играла роль «отца», прежде всего, чтобы в итоге пожертвовать своей тягой к отцу, который все решает и которого потом за это можно ругать, и затем по-настоящему взять на себя ответственность за свои поступки.

Он должен был замечать моменты, когда возникала опасность, что он начнет играть для нее роль «отца» или «старого мудреца» и перестать искать таких ситуаций или откликаться на них. Он также должен был почувствовать в себе свою «дочернюю», мягкую сторону. Оба были готовы увидеть этот паттерн отношений и как внутрипсихическое взаимодействие. Однако зачастую в повседневной жизни они не могли устоять перед тем, чтобы не соблазнять друг друга на старые игры.

Вот типичный тому пример: жене нужно было выступить с докладом перед группой женщин. Она не писала докладов с момента окончания школы. Она подходит к мужу и спрашивает: «Как мне написать доклад?» Он энергично начинает перечислять: во-первых, ты должна..., во-вторых..., в-третьих..., в-четвертых... и, наконец, достает литературу. Она приходит в ярость и говорит: «Ты снова опекаешь меня, снова обращаешься со мной, как с дочерью». Он оскорблен и возмущен: «Ты же сама попросила меня о помощи. Стоит мне ее тебе оказать, так я сразу опекаю...». На это она отвечает: «Я попросила о помощи, но мне не нужна такая помощь...».

И вот они снова поссорились, как в старые времена, и лишь потом заметили, что они снова – оба – оказались в отношениях «отец – дочь».

Что же произошло? Во внутреннем мире жены активировалась пара «старый мудрец – маленькая девочка». Она хотела подготовить отличный доклад, такой, чтобы все поразились ее зрелости. Но этот запрос в ней констеллировалась «девочка», которая боялась такого давления. «Дочь» в ней снова побежала к мужу и потребовала помощи от «отца», который должен был быть мудрым. Он с благодарностью и без промедлений принял эту роль и вел себя как человек, который все знает. Вместо того, чтобы действительно помочь ей, спросив, о чем она хочет написать доклад, какие у нее основные тезисы, может быть, попросить четче объяснить некоторые из них, чтобы она сама лучше поняла, чего хочет, и подобрала нужные слова, он стал давать ей указания. Но указания всегда ограничивают автономию. Ему, да и ей, и в других ситуациях нужно было понять, что следует не избегать помощи друг друга, а помогать так, чтобы подтолкнуть другого помочь себе самому.