Почему Юнг выбрал в качестве терминов два столь созвучных слова?

Традиционно как «анимус», так и «анима» понимаются как душа, душевный уклад; анимус, скорее, как стиль того, как мы думаем, чувствуем, желаем, анима как фемининная форма того же самого, то есть принцип восприятия в человеке. Древние греки и римляне полагали, что после смерти душа / жизненный принцип / анима покидает тело. Можно было бы также сказать, что дух / анимус покидает тело. Зачастую анима и анимус неразделимы – ведь это фемининная и маскулинная формы одного и того же – это принципы, дополняющие друг друга в созидательном и разрушительном смысле и вносящие свой вклад в тайну жизни.

Так, например, в философской поэме Лукреция «De rerum natura» анима распределена по всему телу и является его иррациональной стороной, в то время как анимус – рациональная сторона – сосредоточен в грудной клетке. По Лукрецию, анима, анимус и тело зависят друг от друга, функционируют только вместе. Когда Юнг описывает анимус как «дух», он выражает в этом традиционное представление о том, что душа оживляет тело и затем теряется в чувственно-эмоциональной сфере, и с помощью духа возвращается из этой «потерянности».

Наконец, анима и анимус – это понятия для всего, что оживляет тело в различных смыслах, эти понятия указывают на нечто непостижимое, таинственное, на единство78 .

АНИМА И АНИМУС В ПРОЕКЦИИ: МЫ ВЛЮБЛЯЕМСЯ

К

онцепция анимы и анимуса стала популярной во многом потому, что она помогает нам понять, почему мы влюбляемся. Она особенно наглядно показывает, как происходит и воздействует проецирование архетипических образов. Если мы встречаем человека, на которого можем спроецировать образ анимы или анимуса, то мы очаровываемся, влюбляемся и становимся уверены в том, что нашли человека, который необходим нам для счастья. И это не является чем-то само собой разумеющимся: мы встречаем многих людей, которые нам симпатичны и которые нам нравятся, но они не вызывают такого мощного притяжения и страсти. Нередко мы видим человека, с которым так завороженно вступаем в контакт, не таким, какой он есть на самом деле, но мы и не хотим узнать его или ее по-настоящему. Да и зачем? Наше чувство внушает нам, что мы знаем ее или его целую «вечность», настолько мы доверяемся – с первого взгляда. Это – одно из последствий проекции анимуса или анимы, либо пары «анимус – анима». Нередко при этом мы невольно вынуждаем другого человека вести себя в соответствии с этими образами, то есть мы проецируем на него психическое содержание, а другой человек принимает эту проекцию и ведет себя соответствующе. Люди, которые принимают на себя такую проекцию, могут идентифицироваться с ней. Так, например, женщина, наконец, чувствует, что ее оценили по достоинству, что ее видят почти богиней, и одновременно она ощущает себя вынужденной изображать ту женщину, которую видит в ней мужчина. Если проекция ослабевает, она возвращается к привычному образу жизни и замечает, что в этом «высоком полете» так или иначе потеряла самусебя. Так, одна женщина, которую какое-то время «обожествлял» ее мужчина, рассказывала: «Я казалась сама себе парусником на полном ходу. Затем он вдруг посмотрел на меня без иллюзий – и мне показалось, будто не стало ветра в моих парусах, и я просто качаюсь на месте. Затем я очень разозлилась: как же я могла дать другому человеку такую власть над собой?»