Под воздействием интеллектуальной проекции анимуса мужчина может подняться на невероятные «высоты духа» и при этом почти совсем потерять себя. Если его высказывания затем слушают критически, то такой «высокий полет» этого не выдерживает. В определенные периоды своей жизни некоторые женщины совершенно безропотно отдаются мужчинам, которые могут чудесно говорить, выстраивая целые произведения словесного искусства. В такой ситуации обычно рассудительная, самостоятельная женщина становится зависима от речей мужчины и ведет себя, как зачарованная слушательница, не имеющая собственного мнения. Она надеется, что нашла в этом мужчине то, чего, как ей кажется, ей больше всего не хватает в настоящий момент в жизни: того, кто соответствует нынешнему образу ее анимуса. Если она проецирует образ деятельного анимуса, то ей кажется, что этот мужчина найдет решение всех ее проблем, пока она однажды не заметит, что эти решения совершенно ей не подходят. Однако она может не заметить этого вовсе.

Архетипические образы являются настолько мощными, что человек, на которого их проецируют – носитель проекции – вынужден выстраивать свое поведение в соответствии с этой проекцией настолько, что забывает о себе. Согласно теории Юнга, это происходит потому, что мужчина проецирует свою аниму на женщину, а женщина переживает резонанс со своим активированным в данный момент внутренним образом мужчины. Женщина, соответственно, проецирует своего анимуса, а мужчина ведет себя, исходя из его резонанса с проекцией.

Если мощное воздействие анимы или анимуса вызывает и констеллирует человек из нашего ближайшего окружения, то мы очаровываемся человеком, которого, как нам кажется, мы знаем глубоко и целую вечность, хотя на самом деле мы его не знаем вовсе. Эта зачарованность сильно обусловлена тем, что является данностью, и связана с любовью, жизнью или смертью. Эта зачарованность очень серьезна – не на жизнь, а на смерть, а все настолько серьезное, чаще всего, связано с вопросом, будет ли жизнь продолжаться. Констелляция анимуса и анимы, если человеку удается ее воспринять, обещает приумножение собственной жизни перед лицом смерти. Здесь идет речь о величайшем переживании своей жизненности и об «испытании», способен ли человек на основополагающее внутреннее развитие.

Зачарованность, плененность, околдованность выражаются во влюбленности как эрос, как страсть, как вдохновение: фантазия оживляется, происходит приближение к бессознательному, появляется новое самовосприятие – наконец, удалось найти ту часть, которая всегда принадлежала нам, и которой до сих пор не хватало. Конечно, другой человек может поспособствовать проекции, но он или его личность не так важны, как тот образ, который мы на него или на нее «надеваем». Впоследствии это часто приводит к разочарованию, когда при уменьшении дистанции в отношениях оказывается, что партнерша или партнер не соответствуют этому образу. Человек воспринимается не как «иной», не в своей уникальности, а как носитель образа, возникшего в нашей собственной психике.