Когда-нибудь, когда я поднимусь достаточно высоко, когда у меня будет свой клан, свои люди, свое имя — тогда я смогу отвечать таким людям сразу и в лицо. Не прятаться, не ждать, не надеяться на чужую справедливость. Просто взять и сделать.

Но пока нужно было действовать по-другому.

* * *

На следующий день всех участников, кто был в лагере, выстроили на плацу.

Солнце только поднялось, но воздух уже нагрелся, обещая жаркий день. Трава под ногами была влажной от росы, в низинах еще держался туман. Я стоял в строю, Вирр у ноги. Рука пока была в повязке, но боль почти прошла, осталась только глухая тяжесть, когда напрягал пальцы.

Юрий вышел вперед, когда Елена объявила всем о произошедшем инциденте. За ним — трое из тех, кого я покалечил. Виктор стоял на костылях, с бледным лицом злыми глазами. Двое других опирались на палки, ноги в лубках.

— Нападение, — начал Юрий, шагая вдоль строя. Голос его звучал громко, с напором. — Членовредительство. Присвоение чужих трофеев. Восемь человек избиты! И этот, — он указал на меня, — до сих пор стоит здесь, а не под следствием!

В толпе зашумели. Кто-то выкрикнул: «Дисквалифицировать!», кто-то засвистел. Я не оборачивался, смотрел прямо перед собой.

Юрий остановился напротив меня, упер руки в бока.

— Ты напал на них в лесу. Без предупреждения. Отобрал мешки с трофеями. Сломал ноги, чтобы не могли вернуться и заявить на тебя вовремя. Что скажешь в свою защиту?

Я встретился с ним взглядом. Вот теперь, когда нашему разбирательству появились десятки свидетелей, наконец настала пора ответить.

— То, что это все — ложь, — ответил максимально спокойным голосом. — Они нашли меня в лесу, выследили, окружили. У них не было мешков, только оружие. Они хотели отобрать мои трофеи. И мне не было смысла нападать на Виктора и остальных, — сказал я. — Даже если бы у них было что-то с собой, того, что я собрал, было более чем достаточно, чтобы гарантировать себе первое место. К тому же большинство из тех Зверей, кого я убил, и чьи сердца принес на проверку, Виктору и остальной шушере были даже близко не по зубам, так что обвинения в том, что я что-то у них забрал, совершенно смехотворны.

Юрий рассмеялся. Коротко, резко — так, что несколько человек в строю вздрогнули.

— Вы можете подтвердить его слова? — он повернулся к Елене, которая стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. — Что за сердца он принес? Сколько у него баллов? Сколько он считает, «достаточно» для победы?

В толпе зашептались. Я слышал обрывки фраз: «сколько он набрал?», «неужели больше Юрия?», «врет, наверное». Не оборачивался.