— Ой, а почему у него глаза не вместе? — удивился Никита, когда работа была почти готова. — Такого в учебнике нет!

— А ты представляешь угол его обзора? Триста шестьдесят градусов! Один глаз злобно смотрит на врагов. А второй… — я посмотрела на «задний глаз». Аккурат над попой. — Эм… Следит, чтобы никто не пнул под задницу. И вообще, это очень удобно! Он видит все, что происходит вокруг!

— Круто! — выдохнул Никита, пока я шила дальше. — А почему у в … эм… попе зубы…

— А ты представляешь, сколько людей хотело бы его пнуть? А тут ам! И сюприз! — выкручивалась я, делая узелок. Зубастая задница выглядела устрашающе. «Порвет, как Бобик клизму!», — хихикало что-то во мне. Так можно хихикать только в четыре утра. После бессонной ночи.

— Ой, а почему у него пять лап? — округлил глаза Никита, трогая пятую лапу.

Я сама не знала, как она получилась! Видимо, я просто увлеклась!

— А если ему лапу в бою оторвут? — спросила я, пришивая хобот. — А тут запасная болтается!

— Но ведь одна же сзади! Мне кажется, ему неудобно будет бегать? И вообще, она похожа на человеческую ногу, — заметил племянник, поглядывая в учебник.

— Представляешь, бежит себе наша зверюшка, а потом пнул! И все! Был мужик, а теперь солист большого театра! — отозвалась я, зевая.

— А почему хобот на спине? — послышался голос Никиты, пока я отодвигала его. Чтобы свет не загораживал.

— Чтобы плавать под водой! — вздохнула я, поправив «перископ на спине». Бррр! Я пришила рога к заднице. Просто на голове уже места не было. Там были уши. Я немного не рассчитала с размером.

— А теперь нужно его оживить! — запрыгал Никита, а сонный Урфин поднял голову и слетел с полки.

Пока Никита держал листик, я перерисовывала круг. На полу уже появлялись символы, которые я проверяла с линейкой.

— А вот заклинание, — Никита достал еще один листок, встал над кругом и выговорил скороговорку.

Из его пальцев полился зеленоватый свет. Я с надеждой смотрела на чудовище, но оно даже не дернулось.

— Бли-и-ин, — всхлипнул Никита. Он пробовал еще и еще, пока я не отобрала у него заклинание.

— Давай по буквам проверим. Может, мы что-то не так делаем? — спросила я, разминая речевой аппарат. — Магиниус…

Мы повторяли заклинание по буквам, потом по слогам, потом наизусть, но результата не было.

— Значит, у меня мало сил, — прошептал Никита, а на глазах у него появились слезы. Он смотрел на свои руки и всхлипывал. — Значит, я слабый чародей…

— Никита, прекрати! — я обняла племянника, который тихо всхлипывал. — Магия — это еще не все… Магия не умеет многого… Помнишь, пример с феями? Когда магия была бессильна? Вот и прекрати страдать.