— Наверное, ты бы стала великим магом, — вздохнул Никита, прижавшись ко мне.

— И не подумаю, — улыбнулась я. — Помни, даже простенькое заклинание и хитрость способны победить даже самую мощную магию!

— Слушай, — шмыгнул носом Никита. — Может, ты попробуешь? А? Ты же как бы тоже маг?

— Я? Маг? — удивилась я, глядя на свои руки. — Нет, у меня не получится. Тем более, что экзамены я за тебя сдавать не буду.

— Нет, а вдруг получится? — оживился Никита. — Я в туалет сбегаю и книжки поищу. Может, мы что-то не так делаем?

— Хорошо-хорошо, — проводила я племянника, проваливаясь в мягкий диван. Пока я сидела, утонув в подушках, я почувствовала что-то твердое. Моя рука полезла под подушки и достала тетрадь в твердом переплете. И раскрыла ее.

«Дорогая мама, я не знаю, куда писать тебе письма… Мне проще думать о том, что ты просто далеко — далеко… Я думаю о тебе каждый день перед сном. Я учусь в Академии Магии. Как ты и хотела. А еще у меня есть тетя. Ты говорила, что она — «ниочем», но она самая крутая тетя на свете!»

Я прочитала детские каракули, и улыбнулась. Блин, это так приятно.

«Меня часто обижают за то, что у меня тетя — немаг. Но господин ректор говорит, чтобы я был выше этого. И не обращал внимания на оскорбления. Вчера Дариус спрятал мою тетрадь. Я его ненавижу. Он козел. Ректор сказал, что я могу жаловаться ему, когда угодно. Но теперь меня все считают жалобщиком».

Та-а-ак, а вот про этом мне никто не рассказывал.

«Господин ректор сказал, что решать проблему силой — удел слабаков. И я должен быть выше! И не отвечать. Дариус уже знает заклинания. И хвастается всем, что его папа научил! У него папа — боевой маг. Я его ненавижу!».

Я нервно сглотнула, листая дальше. Послышались шаги. Я едва успела спрятать тетрадь обратно.

«А ну быстро устрой разбор полетов! Скажи, что прочитала его дневник! Отними дневник. И прочитай при нем все, что там написано! Заодно и накажи его, как следует за то, что он скрывал от тебя это! Тоже мне, Достоевский! Короче, всыпь ему по первое число за то, что молчал о проблеме!», — потребовала злая тетя, поигрывая ремнем.

«Ребенок имеет право на свои секреты. Попробуй тонко намекнуть ему. Спроси, не обижают ли его? И ни в коем случае не наказывай. И не говори, что читала дневник. Это — его вещь! Ты не имела право ее трогать», — твердила добрая тетя, поглаживая воспитательные книжки.

«Его вещь?!! Она куплена на твои деньги! У него нет ничего собственного! Вот заработает деньги, купит, тогда появится у него что-то свое! Но не раньше!», — орала истеричным голосом злая тетя. И свирепо сопела.