Я вытряхнула из пакета чудовищную шапку с помпоном. И с надеждой посмотрела на племянника.

— Ну, например, шапка — невидимка! — предложила я с наигранным энтузиазмом.

Я натянула ее на голову, посмотрела на отражение в зеркальце. «Шапка- недадимка! Применять, как контрацептив. Вероятность беременности в такой шапочке 0 %», — промелькнуло в голове.

— Нет, — расстроился Никита. Урфин прыгнул со шкафа на стол, перевернув какие-то книги.

Никита резко повернулся. И тут все стало понятно. На трех отросших светлых волосинках виднелась маленькая резиночка для волос. Эдакий конский хвост на минималках.

И я поняла одну вещь. Варежки тут бессильны. И противозачаточная шапочка тоже.

— Хорошо, я посмотрю еще, — понимающе улыбнулась я маленькому «подражале».

— Ну посмотри! — закивал Никита, умоляя меня взглядом.

Остаток дня прошел относительно спокойно. Я погрузилась в работу, отбиваясь от настырной музы.

Властный герой получался у меня очень собирательным образом. Он собирал неприятности и баб. И складывал их штабелями у себя во дворце. Когда один дворец наполнялся штабелями баб. Когда в окна торчали женские руки и ноги. Когда прильнувшую к стеклу красавицу расплющило и «растаращило» по всему стеклу под напором других красавиц. Вот тогда герой с натугой закрывал двери дворца и переезжал в новый.

— Оборотень был? Был! Вампир был? Был! Ректор был? Был! Наг? Тоже был! — перебирала я варианты. Главный герой новой книги обрастал шерстью, клыками, магией, змеиным хвостом и кучей документов. Он шипел и рычал одновременно, пытаясь плюнуть в меня ядом, а потом отсосать кровушки.

Его не то, что любить… Его хотелось добить. «Пышь-пышь!», — шипел будущий герой любовник, гремя погремушкой на хвосте и завывая на луну.

— Пусть главным героем будет чупакабра! — нашептывала муза. — Чупакабра! Отличный мужик! Просто чупакабра! Возьми чупакабру! И родятся у них чупа-чупсы!

— Что? — вслух обалдела я. — Ты хочешь сказать, что главная героиня — коза?

— Я — муза. Я не несу ответственность! Я несу мудрое, доброе, вечное и бред после полуночи! — обиделась муза и ушла.

Я потыкала клавиши, посопела и поползла спать.

Снился мне идеальный мужчина. С одной стороны он был бородатым полуголым брюнетом размерами с трехстворчатый шифоньер. С другой — утонченным аристократом с изящными чертами лица и моноклем в камзоле. В одной руке он держал топорище, в два раза больше себя. В другой бокал с вином. Одной рукой он давил врагов, как тараканов. А второй укрывал одеяльцем любимую женщину. Он бороздил моря, занимался бизнесом, отвоевывал королевства, сражался на дуэлях, бил морды, носил корону, ублажал любимую. Причем делал все это одновременно.