— С чего ты взял, что он мне нравится? — напряглась я. — Я не собираюсь идти по стопам моей сестры. Кажется, я однажды говорила, что мужик, который передается по наследству у нас один. И сейчас он усиленно грызет молочными зубами гранит магической науки.

— Ты сидишь в его кабинете, пьешь вино, свечки складываются в сердечки. О, нет, это ничего не значит! Хорошо, я могу списать это на случайность. Но вот это!

На столик упала книга с знакомой мордой на обложке. «Похотливый ректор. Или мужчина моей мечты!», — прочитала я, под огромными сиськами студенток. Они облепили ректора со всех сторон, пытаясь задушить своими прелестями.

— Э… Это книга, которую подсказала мне сестра… Она поделилась персонажем. Он показался мне забавным… Когда я ее писала, я даже не догадывалась о магическом мире! — ответила я, бережно отбирая книгу. — Он у меня даже выдохся, как мужик на середине. Так сказать, клизму харизме! Да, он только поначалу заводился с полоборота. А потом ключом зажигания стала клизма.

Отлично! У нас литературный вечер. А можно на литературном вечере использовать нелитературные ругательства?

Физалис положил руки на ручки моего кресла, заставив отклониться на спинку.

— Ты понимаешь, что ты делаешь? — голос стал зловещим. — Что ты делаешь со мной?

Я молчала, глядя, как от всплеска силы порядок в комнате превращался в бардак. Физалис задыхался, сузив глаза в подозрительную щель.

— Ему плевать на тебя! Так же, как и на твою сестру! Ему всегда было плевать! Всегда! Его интересуют только деньги и влияние! Он искал себе богатенькую невесту в Академии. И твоя сестра, которая тянула из родителей последние деньги, производила впечатление девочки из очень богатой семьи! Поэтому он был с ней! А когда понял, что она не та, за кого себя выдает — бросил! — слышала я гневный голос. — Цинично и без сожаления!

Я смотрела на Физалиса, который выпрямился и отошел на несколько шагов.

— Мы все помним, как она рыдала в туалете, когда он оттолкнул ее в коридоре! — цедил Физалис. — Я не выдержал. И просто вкатал ему заклинание. Мне за это влепили выговор. Мне и еще парочке парней, которым тошно было слушать про то, что Лорелей его недостойна!

Физалис сделал шаг в сторону перевернутого столика. Он стоял ко мне спиной и тяжело дышал. Мои губы дрогнули в улыбке.

— Теперь ты. У вас что? Семейное проклятие? И это не повод улыбаться! — слышался задыхающийся голос. — Я не могу понять только одного. Какое ему дело до немага!

Я смотрела на растрепанные волосы и вздыхала, чувствуя, что уже не могу скрывать улыбку.