«Не надо», — одними губами произнес Олег, мягко тронув девочку за плечо.

— А ты почему в Березину не заходишь? — продолжал Всемил, и среди людей поднялся неуверенный ропот.

— Да ты же сам знаешь, болтун! — с едва скрываемым раздражением крикнул Мышата. — Так положено! Как староста, я должен убедиться, что все в порядке, и уже потом сам пойду!

— Всемил, не время! — с железными нотками в голосе сказал почтарь, и старик неожиданно для Насти умолк.

Малова уже была практически уверена, что соперник старосты если не сам двоедушник, то наверняка помогает ему, отвлекая всех на себя. Однако Всемил пожевал губами, потом обессиленно махнул рукой и побрел к воде. За ним последовали Снежана, бережно приподнимая подол дорого отделанного сарафана, чтобы не намочить его, тетка Алена, от уверенных шагов которой вода пенилась и брызгалась, и еще пятеро или шестеро мужиков. Непонятно только, из-за проповедей Всемила они сомневались или же сами по себе. Передние ряды уже к этому времени зашли почти по колено и теперь ждали команды на выход, последующие же все прибывали и прибывали, распугивая прибрежных плотвиц и окуней.

«И как он сразу за всеми следит?» — одновременно и с интересом, и с раздражением, немного завидуя внимательности почтаря, подумала Настя. Все-таки две с лишним сотни человек, и каждого Олег видел, наблюдая с небольшого пригорка.

— Ну, все вроде… — вздохнул староста и уверенно вошел в воду.

Внезапно по ушам присутствующих ударил истошный женский крик, Настя даже отшатнулась, но потом подалась вперед, выискивая двоедушника в каком угодно облике. Ведь не просто же так народ взволновался?.. Где кричат? Откуда ждать монстра?

— Так-так-так, — пробормотал себе под нос Олег, но с места не сдвинулся.

— Вот он! Это он! — Настя, уже вновь приготовившаяся атаковать, узнала голос Снежаны, которая, позабыв о ценности своих одежд, поднимала тучу брызг в попытке выбраться на берег. — Волга его забирает!

— Да за что ж нам такое! — заголосил кто-то из мужиков, самый нервный.

Толпа в реке всколыхнулась, отшатываясь в разные стороны и образуя пустое пространство вокруг какого-то барахтающегося черноволосого паренька. Он тщетно пытался встать, но каждый раз обо что-то спотыкался и вновь плюхался в Волгу, молотя что есть мочи о поверхность воды.

— Это не я! — кричал он, шумно отплевываясь. — На корягу наступил! На корягу! Да послушайте же вы!

Сорвавшись напоследок на громкий вопль, парень неожиданно успокоился и замолчал. Окинув односельчан злобным взглядом, он уверенно пошел к берегу, поднимая высокие буруны словно княжеская ладья. Люди испуганно шарахались от него, уступая дорогу, и черноволосый, мрачный как туча, широкими шагами выбрался на берег. И никаких проблем, как это было бы в случае с недавним гостем с той стороны, у него не возникло.