Вот они все шагнули на вспаханный многочисленными ступнями песок, Мышата выбрался следом, а Настя с удивлением посмотрела на пустую водную гладь. Никто не остался в Волге, все вернулись, а значит… А значит, двоедушника среди них нет и не было?

И только Малова успела об этом подумать, как внезапно заговорил Олег. Почтарь так долго молчал, пристально наблюдая за происходящим, что его сильный голос сразу приковал к себе внимание.

— Влад, не уходи далеко! — он позвал друга старосты и сделал несколько шагов с пригорка ему навстречу, поманив заодно ведунью едва заметным жестом.

Сердце девочки застучало от волнения. Пухлый селянин, с которым староста вел яблочный бизнес, смотрел на приближавшегося почтаря округлившимися от недоумения глазами.

«И чего это Олег к нему прицепился?» — Настя, внутри вся дрожа от нетерпения перед грядущей схваткой, все же не могла понять, что же именно заинтересовало почтаря в этом трусливом толстяке. Он ведь все равно казался таким жалким… Или именно что казался? Настя вспомнила, как этот тип недавно проявил совсем другую сторону своей натуры, когда попытался поспорить с Олегом.

— Чего тебе, почтарь? — Влад тяжело дышал, как и полагается людям его комплекции, а в его голосе ведунья услышала страх. Липкий и трусливый… Девочка лишь однажды в своей жизни сталкивалась с чем-то похожим — в детстве, когда не смогла удержать созданный по старой книге ритуал, и вырвавшаяся наружу сила полетела в ту наглую компанию старших подростков, что уже несколько месяцев не давали ей прохода… Нет, не время сейчас об этом вспоминать!

— Хитро, Влад! — Олег широко улыбался, глядя на удивленно таращившегося на него мужика. — Хорошо ты придумал, вот только слишком уж нагло… Давай-ка обратно в воду!

— Ты чего? — обиженно произнес толстяк и сделал шаг в сторону почтаря, который моментально отстранился от него, выдерживая дистанцию.

Девочка, вставшая чуть поодаль, внимательно посмотрела на ноги толстяка — они были мокрые, как и должно быть. Она же сама видела, как Влад зашел в Волгу, правда, в последних рядах, и спокойно вернулся на берег.

— Давай, говорю, заново, — голос Олега вновь звенел металлом, — и обеими ножками сразу, а не по очереди! Думал, я не увижу?

— Подозреваешь, значит? — засуетился Влад. — Меня, значит? Ах ты, почта-арь… Мышата, ты хоть ему скажи! Скажи, а?

Толстяк нервно переводил взгляд с Олега на своего друга-старосту и обратно, а потом сплюнул, выругавшись, вернулся обратно к берегу и шагнул в воду. Резко, уверенно, даже как-то злобно, отметила про себя молодая ведунья. Одной ногой, потом… Толстяк лишь занес вторую к реке, оглянулся, словно проверяя, не хочет ли его кто-нибудь остановить, но толпа молчала. И Влад продолжил опускать ногу… Но не до конца — в последний момент, извернувшись, он выпрыгнул на берег, а на его лице появилась совершенно новая злая ухмылка.