Но это старики, а вот рвущимся в самую гущу юнцам, Коту и Некрасу, гораздо интереснее брать на себя задачи посложнее и поинтереснее, чем, например, выяснять, кто по утрам пугает деревенских женщин, роняя наполненные ими в колодце ведра. К счастью, и они понимали, что Договор стоит выше их собственных желаний, и были готовы приструнить расшалившуюся нечисть. Ну, а для крепких мужиков вроде Твердяты это уже был вопрос чести: доказать людям князя, что свобода Приграничья — не пустой звук.

В итоге разбор заданий прошел довольно быстро. Староста называл проблему, кто-то из почтарей вызывался — благо ничего сложно или опасного пока там не было.

— А что с заблудшими? — как только Мышата сделал паузу, Василина напомнила ему, судя по всему, о каком-то давнем разговоре.

— Да помню я про них, — староста махнул рукой. — Просто случай уже непростой, но при этом и не очень срочный. Вот я и думаю, не стоит ли его отложить до возвращения дружинников. Мы ведь рано или поздно с ними помиримся, а тогда пусть они и занимаются чем-то по-настоящему опасным.

— Рассказывай, староста, — покачал головой Олег. Часть сознания почтаря, отвечавшая за осторожность, был полностью согласна с Мышатой, но вместе с тем уж очень не хотелось последнему Локову давать людям князя осознать, насколько к ним тут все привыкли. А они ведь это обязательно поймут. Почувствуют и тут же начнут пользоваться, устанавливая в Приграничье свои привычные правила и законы.

Настя тоже встрепенулась. В отличие от Олега она уже совсем не думала о Хотене и его начальниках — все мысли девочки крутились вокруг того, что новых приключений не предвидится, а тут неожиданно такой поворот. Судя по всему, подумала Настя, речь пойдет о пропавших людях, возможно, даже убитых… А это весьма серьезно, попахивает наглым нарушением Договора, вот она, возможность для ведуньи Даждьбога себя проявить.

— Непонятная история, — пожал плечами Мышата. — Народ недели две назад начал пропадать. С Третьяка это все пошло, который шкурами занимается. Как уехал пушнину бить, так и исчез. День нет, ночь нет, мы уже тревогу поднимать начали. А он к вечеру третьего дня заявляется весь измученный, мол, по болотам плутал, страху натерпелся.

— Места вокруг хорошо знает? — уточнил Олег.

— Еще бы! — сказал староста. — Говорю же, охотник он, по пушному делу мастер. Все окрестные леса вдоль и поперек исходил с самого детства. А тут, говорит, круги наматывает и наматывает по болоту, уже умом чуть не тронулся. Куда ни пойдет, рассказывал, возвращается к одному и тому же месту. Потом как отпустило, и он скорее домой, в Оковицы.