Он еле слышно ступал по травяному ковру, следом шла Настя, а замыкал их небольшую колонну Твердята. Девочка обдумывала слова почтаря о ходячей ольхе, которая сбивает людям ориентиры, и задавалась вопросом: неужели некоторые гости этого берега забывают о его особенностях? Ведь, казалось бы, просто учитывай все известные опасности, иди только там, где безопасно — ничего же особо сложного… Но потом ведунья строго одернула себя: она еще и часа тут не пробыла, а уже пытается ловить других на ошибках. Всякое случается, ту же панику никто не отменял — ранят тебя, забудешь о какой-то незначительной мелочи, посмотришь не туда, а потом окажется, что мирное на первый взгляд дерево уже протыкает тебя своими ветками и подтаскивает все ближе и ближе к трещине-пасти. Нечисть слишком умна и хитра, чтобы можно было ее недооценивать — этот урок почтаря девочка точно усвоила на всю жизнь.

Чем дальше они шли по дороге, тем более густым становился лес вокруг. Стрекотание сверчков стало тише и тревожней, к ним все чаще примешивались крики ночных птиц. Некоторые были так похожи на человеческие, что Настя непроизвольно вздрагивала. А уж когда кто-то неприятно захохотал почти над самым ухом, она не выдержала и нарушила тишину, громко ойкнув.

Твердята с Олегом замерли, почти одновременно пробуравив ее взглядами и сопроводив их одинаковым жестом — прижали указательные пальцы к губам. Долго все втроем они стояли и всматривались в темноту леса, параллельно считывая сигналы других органов чувств. Сколько прошло времени? Пять минут? Десять? Полчаса? У Насти заныли суставы, захотелось присесть или хотя бы пройтись, но Олег зыркнул на нее таким взглядом, что усталость будто рукой сняло.

— Идем, — наконец-то сказал почтарь, а девочка чуть не сгорела со стыда, чувствуя свою вину за несдержанность. — Это просто козодой, в этой тональности только он кричит, так что можно не опасаться. Тем более, учитывая, что обычную нечисть он не очень любит, эти крики скорее говорят, что пока нам можно ничего не опасаться. Вот только мы все равно не будем расслабляться, тем более что и ходячие деревья могут быть уже рядом.

Почтарь напомнил о постоянной бдительности, а Настя принялась прокручивать в голове мысль: что же он имел в виду, говоря, что «деревья уже рядом»? Не могут же почтари просто так идти тем в самую пасть?

— Ты впервые здесь, это бывает, — неожиданно попытался успокоить девочку чернобородый, чем заслужил пристальный и многозначительный взгляд Олега. Но Насте, как ни странно, хватило даже такой усеченной поддержки. Даже от Твердяты…