Внезапно раздался оглушительный скрип, словно кто-то открыл дверь, давно не использовавшуюся и потому не смазанную. Настя, помня о том, что не нужно визжать при каждом удобном и неудобном случае, сдержалась и, поглядывая на Олега, приготовилась сжечь в случае чего неизвестного врага пламенем Даждьбога.

Ольха, которую Твердята приметил издалека и которая неожиданно оказалась как-то совсем уж рядом с ними, причем совсем не с той стороны, где ее видели в первый раз, качнулась. Из-под взрытой земли проступили толстые корни, зашевелились будто змеи, огромные, сильные и при этом умеющие перемещаться абсолютно бесшумно…

— Не трогай ее! — Олег успел вовремя, схватив Настю за руку, а то бы дерево сейчас слегка задымилось. — Не надо…

Узловатые корни подобрались, плотно прижавшись друг к другу, а потом несколько тугих щупалец выбросились вперед. Ольху снова качнуло, и она на глазах преодолела расстояние в пару метров. Настя как завороженная смотрела на бродячее дерево и не могла отвести взгляд, настолько это зрелище было внушительным.

Раздался громкий скрежет сухой древесины, и ольха, подтянув корни, выбросила их чуть в сторону, скорректировав движение. Затем еще раз, еще… Настя не могла не отметить, что в отличие от своего первого бесшумного появления дерево словно специально сейчас демонстрировало, какое оно медленное и громкое. Похоже, нападать на тех, кто его заметил, оно не собиралось, наоборот, показывало, какое оно милое и безобидное. Жутко! И хорошо, что Олег остановил молодую ведунью с призывом света Даждьбога — все дерево Настя бы не сожгла, а вот отсиживаться в стороне оно после такого точно бы не стало. И что тогда с такой махиной делать? Может быть, сожрать оно их и не сможет, но вот о походе к болоту с таким соседом за плечами точно придется забыть.

Девочка немного виновато почесала затылок, и как раз в этот момент дерево остановилось на месте, шумно качая крону и зарываясь корнями в небольшой холмик, покрытый прелыми листьями. Пахнуло землей, многолетней гнилью и грибами. На почтарей и ведунью обрушился настоящий град из обломков ветвей, а потом все закончилось столь же внезапно, как и началось.

Ольха, переместившаяся с одной стороны оврага на другой, стояла на новом месте, и ничто не могло ее выдать непосвященному. Разве только взрытая корнями земля, но едва Настя открыла рот, чтобы выдать свое замечание, как тут же зависла от изумления. Прямо на глазах следы недавнего перемещения скрылись под лесной подстилкой, и через пару минут даже опытный почтарь не смог бы с уверенностью сказать, что здесь только что бродила ольха.