Домовой тем временем на мгновение скосил взгляд на Настю, словно проверяя, не собирается ли ведунья на него напасть, и девочке удалось рассмотреть его как будто бы обычное человеческое лицо. Ладно, не совсем обычное. Кожа была похожа на свалявшуюся шерсть, на которой выделялись огромные, почти совиные глаза и тонкий, длинный нос, под которым буйно росла черная щетина. Вся же голова домового была похожа на одуванчик, настолько густо ее покрывали более длинные жесткие волосы.

Дух снова посмотрел на почтаря, но в итоге так ничего и не сказал в ответ на предложение угоститься, а потом и вовсе отвернулся. На мгновение у Насти создалось впечатление, что вот сейчас он уйдет — ведунья даже попыталась было попросить его остаться, но потом заметила спокойное, словно скучающее выражение на лице Олега и сдержалась. И в тот же миг из просторного балахона домового, который теперь уже явно передумал уходить, выскочили длинные костлявые руки, схватили краюшку хлеба и мигом отправили ее в рот. Угощение почтаря исчезло в секунду, словно его и не было, а домовой замер и, довольно урча, посмотрел на Олега.

— Нехорошо так в гостях гадить, — сварливо буркнул дух.

— Так это и не мы… — против воли вырвалось у Насти, и она тут же закрыла себе рот рукой.

— А то я не знаю, — по-прежнему сварливо отреагировал домовой. — Помощников звать придется.

Он требовательно посмотрел на Олега, и тот снова молча полез в рюкзак, доставая оттуда еще один кусок хлеба, а следом внушительного размера неочищенную луковицу. Домовой на сей раз не стал ничего изображать или дожидаться, пока почтарь положит новое угощение на кровать, а с нетерпением выхватил его прямо из рук Олега.

— Пойдем-ка подышим воздухом, — мужчина аккуратно обхватил Настю за плечо и уверенно потащил ее к выходу. — Нельзя им мешать.

Домовой что-то вновь пробурчал, как теперь показалось ведунье, вполне довольно, а потом пронзительно свистнул. В ту же секунду на пол словно посыпался высушенный картофель, но Олег торопливо прикрыл дверь, и Настя не успела увидеть, что же там происходит.

— Идем, — почтарь указал девочке на светящееся лунным светом широкое окно общего балкона.

Это было преимущество исключительно верхних этажей, но выйти туда мог любой постоялец. Правда, сегодня балкон оказался запертым изнутри — по всей видимости, сторож решил перестраховаться, учитывая массовую панику в Оковицах…

— Прекрасно, — Олег скрипнул запором и распахнул двери, и на них с Настей тут же пахнуло ночной прохладой и легкой сыростью.

Они вышли деревянный балкон и заняли два не особо мягких, но при этом все же удобных стула. Пели сверчки, где-то вдалеке тревожно ухали совы и шелестела листва на ветру. Все это действовало убаюкивающе, и Настя чуть было не начала проваливаться в сон, но любопытство пересилило, и она своими большими глазами уставилась на почтаря.