— Не беспокойся, Самия. Я тоже обладаю некоторым влиянием, а комиссар полиции — один из моих друзей. Я пойду с тобой, а твои девочки останутся здесь с моими детьми. Они будут в безопасности и на этот раз не окажутся замешанными в непростые разбирательства взрослых. Идем туда прямо сейчас, — продолжала настаивать Лейла, беря меня за руку.

Стараясь не слишком их разволновать, я сообщила дочкам о том, что собираюсь сделать. Возмущенная тем, что со мной творили, Лейла была полна решимости помогать мне до самого конца. До победы, как заявила она.

* * *

В комиссариате, куда мы прибыли, уже находился мой старший брат Фарид.

— Вот она — та шлюха, которая напала на мою мать! — с ненавистью воскликнул он. — Помогите мне задержать ее.

Моя подруга вмешалась, изо всех сил оттолкнув его.

— Ага, потаскухи помогают друг дружке! — снова заговорил он так же грубо.

— Хватит! — будто гром, прогремел голос комиссара, который все слышал из своего кабинета.

Окинув меня взглядом, он повернулся к моему брату.

— Заходите ко мне в кабинет. Вдвоем.

Мне было неспокойно: в Алжире мужчины поддерживают друг друга и считают себя господами. Мысленно я уже видела, как брат хватает меня.

— Садитесь! Изложите свою версию событий. Сначала вы, — обратился комиссар к Фариду, — а затем я выслушаю вашу сестру.

— Господин комиссар, моя сестра — шлюха, которая живет так, как привыкла во Франции.

— Достаточно! Проявите немного уважения! Если вы не уважаете сестру, я требую, чтобы вы уважали меня и вели себя как положено. Ваша сестра ни капли не похожа на женщину легкого поведения; поверьте, таких я узнаю, стоит им только войти!

— Господин комиссар, эта женщина развелась с мужем и выставила его из дома. Она толкнула мать так, что та упала на пол. И все это только для того, чтобы вместе с дочерьми сбежать из дома! Ну и как, по-вашему, можно назвать женщину, которая стала такой неуправляемой, господин комиссар?

— Прежде чем высказаться по этому вопросу, мне необходимо подробно узнать обо всех обстоятельствах дела. Прошу вас выйти, месье. Я изменил решение: сначала я выслушаю мадам, а затем настанет ваша очередь.

Мой брат недовольно поморщился:

— Господин комиссар, моя сестра — искусная лгунья. Чтобы выкрутиться, она способна продать обеих дочерей за кусок хлеба. Мы заперли ее в доме для того, чтобы помешать стать на путь разврата. Она сбежала с дочерьми, которых увлечет за собой в пучину порока. Мадам хочет жить как француженка! — закончил он, с отвращением глядя на меня.

Воспользовавшись тем, что комиссар искал авторучку и на минуту выпустил его из поля зрения, Фарид жестом показал, как мне перережут горло.