Комиссар внимательно выслушал меня, уделяя внимание малейшим подробностям этой истории. Он осмотрел мою выбритую и обожженную голову. Меня приятно удивило подобное сострадание со стороны алжирского полицейского.

— В моей власти помочь вам вернуть себе дом и вступиться за вас перед вашим отцом. Вы с дочерьми нуждаетесь в надежном пристанище: нынешняя ситуация очень опасна для молодых женщин. Вам лучше не выходить из дома, но в то же время необходимо, чтобы ваши девочки посещали школу.

— Боюсь, братья смогут добраться до меня. Они способны на все.

— Не бойтесь, мадам. Я задержу вашего брата, чтобы вы успели вернуться в дом подруги. Позвоните мне оттуда, только после этого я его отпущу. И за дверь больше ни ногой!

— Я и не надеялась встретить в этой стране таких людей, как вы, готовых помочь… Бесконечно вам благодарна!

— Будете благодарить меня в тот день, когда я принесу вам ключи от дома. А теперь возвращайтесь и не забудьте позвонить.

Выходя из кабинета, я постаралась не встречаться взглядом с братом, не видеть его глаз, переполненных ненавистью и жаждой мести. Я услышала, как комиссар вызывает моего брата к себе. Не теряя времени, мы с Лейлой вернулись к ней, и я позвонила комиссару. Я с легкостью могла представить себе ярость брата, наблюдавшего, как мы исчезаем, и будто сама слышала все непристойные ругательства родственников, узнавших об этом после его возвращения… Но сейчас я была в безопасности, и для меня имело значение только это.

В тот же день подруга показала мне статью в газете недельной давности. К своему удивлению, я увидела фотографию, где в полный рост были запечатлены мой бывший муж с моим племянником. В сопровождающей фотографию статье подробно рассказывалось об их террористической деятельности.

— Боже мой, это невероятно! Я знала, что Абдель фундаменталист, но подозревать его в терроризме — это уже слишком!

— Ты легко отделалась, — заметила Лейла. — Всевышний пощадил тебя, разлучив вас в нужный момент.

— Но мои родственники знали все это и все равно настаивали, чтобы я с дочерьми вернулась к нему. Это же все равно что отправить нас к волку в пасть!

Без сомнения, родственники искали меня в том районе, где я жила, и в тех местах, где любила бывать. И наверняка они разгромили мой дом, чтобы отомстить и наказать меня. Я прогоняла эти тревожные мысли. Теперь у меня было два важных союзника: моя подруга Лейла и сочувствующий мне комиссар полиции. Ничего не слыша о Хусейне, я волей-неволей поверила, что он отказался от меня. Но мне хотелось знать это наверняка.