— Очень скоро ты станешь гражданкой Канады, вот увидишь!

Мы направились в зал для слушаний, молча и буквально умирая от страха, будто готовясь выслушать обвинительный приговор.

Встретив меня, адвокат спросила, как я себя чувствую.

— Сама не знаю, но я полна решимости разорвать замкнутый круг, в который втянула своих детей.

— Не беспокойся, мы победим, — ободрила меня Нора.

Воспользовавшись удобным случаем, мадам Вентурелли посоветовала:

— Сохраняйте спокойствие и говорите от чистого сердца. Без сомнения, судья захочет пообщаться с малышами, а у них получится его смягчить. Самия, твои дети такие трогательные…

— Чтобы его убедить, я сделаю все, что в моих силах. Я хочу выиграть нашу свободу. Хочу жить в мире и спокойствии, хочу навсегда остаться здесь со своими детьми.

— Тогда повторите судье все, что рассказывали мне, — улыбнулась адвокат и указала на идущего по коридору мужчину: — Вот, кстати, и он вместе со своей помощницей, которая тоже славится строгостью.

Странное дело, судья показался мне довольно дружелюбным, а вот его помощница производила впечатление холодного и жесткого человека. Но я решила не торопиться с выводами.

Повернувшись к девочкам — нам следовало держаться вместе, чтобы таким образом поддерживать друг друга, — я произнесла:

— Будем сохранять спокойствие, и тогда все пройдет хорошо. Судья и его помощница кажутся мне честными людьми, которые серьезно относятся к своей работе. Наша задача — убедить их, насколько нам важно остаться здесь.

Под присмотром Каролины мои сыновья бегали по коридору, совершенно не беспокоясь о том, что сейчас происходит. Тем лучше для них.

Адвокат сделала нам знак входить. Мальчики должны были оставаться с Каролиной за дверью. Если понадобится, их позовут.

Судья восседал во главе длинного стола, расположенного посреди огромного зала. От этого высокого представительного мужчины буквально исходило ощущение власти, которой он был наделен. На меня это сразу произвело впечатление. В то же время лукавый взгляд за стеклами круглых очков и галстук-бабочка делали его в моих глазах весьма симпатичным.

Слева от него сидела помощница: неброский макияж, консервативная прическа, темная одежда классического фасона — короче говоря, ни капли фантазии! Адвокат предупредила меня, что помощница задаст больше вопросов, чем судья. Ее основной задачей было обнаружить попытку схитрить, если таковая имеется.

На очень короткое мгновение мне показалось, что во взгляде этой женщины ясно читается готовность подстроить мне ловушку. Я насторожилась, ожидая самого худшего. Она на самом деле такая или мне это только кажется? Пребывая в сильнейшем напряжении, я была не в силах полагаться на свою интуицию.