— Так, а машина ваша, она там находится? — Агафья Михайловна показала рукой в сторону дымящихся заводских труб.
— Да, вон, видите, с правой стороны большое деревянное здание? — я указал на стоящий отдельно от остальных большой бревенчатый цех.
— Это которое отдельно стоит от других?
— Да, вот там и находятся подготовленные части для большой паровой машины. Но это только пробная модель. Сейчас я макет усовершенствовал и многие части переливать будем. В цехе места станет намного больше.
— Так, а трубы дымятся отчего? Разве на зиму руду не перестают выплавлять?
— Перестают. Вот в январе ещё остатки доплавляли, а сейчас печи другие дымятся. Сейчас там обжигают кирпич, цеха каменные возводить я думаю по весне.
— Так ведь и… Фёдор Ларионович, я слышала, тоже посёлок хочет в каменный перестроить… Вы с ним, видно, на этом деле и сошлись, верно я думаю?
— Так и есть, на этом деле пока и сошлись… Пока только на этом…
* * *
Конец февраля выдался удивительно тёплым. Монахи трудились вместе с приписными мужиками, которых мне иногда удавалось зачислять на день-два в работы по заготовке глины.
На мои прошения, направленные казённой почтой в сибирские города и на уральские заводы пока пришло только два ответа. Первый был из Кузнецка и в нём длинно и замысловато разъяснялось, что мастера имеются, но они все заняты на работах и заказы имеют на многие месяцы вперёд. Второй пришёл из Томска, он был более кратким, но не менее отрицательным: «Сии требуемые вами мастеровые все распределены на работах и никакого иного зачину принять не могут. По объявлению о вашем запросе добровольцев сыскано не было».
Рубль, потраченный мной на оплату казённой гербовой бумаги, пока не приносил никаких плодов. Единственное что я узнал полезного, что за казённые листы приходится платить больше, чем стоил приобретённый мной в местной купеческой лавке полушубок.
Однако дела по обжигу и подготовке кирпича к весеннему строительству продвигались хорошо.
Глава 19
— Пётр Никифорович, как наши дела по оформлению заводов в казённое ведение? Бывший владелец Прокофий Демидов препятствий не чинит? — Бэр сидел за своим рабочим столом и просматривал свежие бумаги по Колывано-Воскресенскому горному производству.
— Да разве он смеет, ваше превосходительство! — Жаботинский стоял перед столом, держа в руках ещё одну пачку документов.
— Что ж, вот и славно, вот и славно… — пробормотал Бэр.
За окном стояла тёплая погода и даже капало с крыши. Капли стучали о подоконник и это немного отвлекало Бэра от чтения. Конец февраля действительно выдался на удивление весенним. Но если романтические натуры могли увидеть в такой природной аномалии повод для сочинения каких-нибудь легкомысленных и лирических стихотворений, то для начальника Колывано-Воскресенского округа такая погода означала совсем другое.