— Архип, мы же с тобой вот намедни вроде согласовались, что начистоту будем разговоры вести. Вижу, что есть ещё чего сказать, да только опять ты за своё. Разве так хорошо будет, ежели мы каждый умалчивать друг от друга будем? А ежели ты умолчал сейчас, а мне потом это могло пригодится? Так выходит, что всему делу нашему вред только.
— Ты не серчай, Иван Иваныч, но ведь мужики народ глупый, всякое могут ради шутки навыдумывать. Вот и про Анемподиста тоже придумали, да так, что только в пивной избе и распевают, с глаз пьяных.
— Чего же распевают такого, что сразу не сказал мне?
— Да вроде как есть такая прибаутка, — Архип понизил голос и тихонько пропел, — Хитрый поп Анемподист, из воды выходит чист. Из любой водицы мутной, он выпрыгивает уткой.
— Да разве же это такое дело страшное, что сразу не сказал? — опять удивился я.
— Ну, это оно может кому и не страшно, а ежели мужика с такой распевочкой казачки прихватят, то бит будет без всякого сожаления. Порядок это ведь нарушается так, уважение расходуется, а за то батогом али нагайкой самое верное наказание.
Глава 11
Фёдор Ларионович, прошу меня извинить за столь неожиданный и ранний приезд! — Пётр Никифорович с достоинством поклонился, приветствуя вошедшего в Канцелярию Бэра.
— Полноте, Пётр Никифорович, полноте. Хотя беспокойство вы мне доставили неожиданное, здесь ваша правда, — Бэр отпер ключом дверь своего кабинета, попутно бросив согнувшемуся рядом в ожидании приказаний служке: — Ты давай там, печь подтопи, а то что-то совсем зябко здесь.
— Сию минуту, ваше превосходительство, сию минуту, — служка уже было направился в боковую дверь подсобных помещений, но Фёдор Ларионович добавил:
— И Петру Никифоровичу пущай комнаты подготовят, да не мешкая. Да, и ужин непременно на одну персону! — он повернулся к Жаботинскому. — Вы уж не обессудьте, но мне ужинать только вот пришлось, так что разделить с вами трапезу не смогу, да и не к чему это сейчас. — Опять повернулся к служке. — Да не мешкайте там, чтобы сию минуту всё готово было!
Служка кивнул и юркнул в боковую дверь исполнять полученные указания.
— Что ж, пройдёмте в кабинет, там и поведаете мне в чём столькая срочность вашего приезда оказалась. Уж наверняка не из любви к холодам сибирским вы на месяц раньше прибыли.
— Ваша правда, Фёдор Ларионович, есть более весомые обстоятельства.
Они прошли в кабинет и расположились в двух креслах, что стояли в дальнем углу по бокам от небольшого дубового столика, искусно украшенного по краям тонкой орнаментальной резьбой.
— Что ж, с дороги да за приезд благополучный давайте-ка по рюмочке, — предложил хозяин кабинета, но по его тону было понятно, что это предложение, от которого не отказываются.