Намного важнее был момент сохранения здоровья, а потому я достал из кармана кошельковый мешочек и порывшись нашёл в нём монету в один рубль:
— Сдачу-то поди найти сможешь? — протянул рубль купцу.
— Да разве возможно не найти, это же дело честное. Вы мне рупь, я вам полтину обратно, — купец ловко спрятал в кармашек безрукавки рубль и также ловко вытянул из другого монету в пятьдесят копеек:
— Извольте.
— Эка как ловко у тебя полтинник под рукой оказался, будто знал, что приду.
— Без ловкости в нашем деле никак, иноче быстро задавят.
В этот момент на улице раздался женский взвизг и громкое улюлюканье грубых мужских голосов.
Глава 8
Услышав женский крик, я как был в наброшенной при примерке, но расстёгнутой шубейке выскочил на улицу. И сразу же за дверью мне, практически на руки, упала девушка. Её лицо было растеряно, а платок немного сбился и из-под него выпал локон каштановых волос.
На улице, пока ещё метрах в десяти от нас, нецензурно подшучивая и гогоча приближались три хорошо подпитых мужика. Увидев меня, они остановились в нерешительности.
За моей спиной скрипнула дверь и из-за неё выглянула голова торговца лавки:
— Эгей, Иван Иваныч, какая красавица вам попалась, — купец перевёл взгляд на мужиков. — А, это опять из пивной избы идут. Взяли привычку как поддадут, то здесь прохаживаются.
— Ты иди, я сам разберусь, — помогая встать девушке, бросил я купцу и тот моментально (и как мне показалось с благодарностью) скрылся за дверью. — Вы чего это тут устроили⁈ — бросил я в сторону пьяных мужиков, а про себя подумал, что если сейчас начнётся драка, то бить надо вот этого, самого трезвого, который был явным зачинщиком шуток.
Помню в детстве отец, кадровый офицер, говорил мне: «Если придётся драться с дворовой шпаной, то бей самого главного. Даже если один раз по дурости сворой полезут, то потом точно всегда бояться тебя будут».
И я, отодвинув девушку в сторону, шагнул к главарю сжимая кулаки.
Крепыш, которого я определил в главари, выглядел почти трезвым. Он поправил на голове шапку и с вызовом, но осторожно, что только подтверждало мои мысли, ответил:
— Да мы чаго, мы ж это так, шутканули малость.
Двое других пошатываясь стояли у него по бокам и таращились на меня, явно не довольные, что я помешал их веселью.
Крепыш прищурился, разглядывая меня сквозь закручивающиеся снежные хвосты метели:
— Иван Иваныч, ты что ль? Да мы ж так, пошутили немного, а барышня вот в крик. Её ж и не трогал даже никто.
— Ты смотри, дошутишься, наскребёшь себе хомута по шее, — я погрозил мужикам кулаком, понимая, что это заводские рабочие. Отчего в душе поднялась злость. Я тут людей найти не могу, а эти пьянствуют и буянят. Захотелось выбить из них всю дурь.