— Эх, дорогой Иван Иванович, мы-то может и находим то да сё, а только обстоятельства в лице других, так сказать, людей… — он пожевал губами. — Достойных, конечно, людей и всевозможно уважаемых… Обстоятельства, так сказать, всё с ног на голову переворачивают порой. Так что ни в ногах этих, ни в голове порой никакой правды и не сыскать.

— Я вижу, что ваш день как-то утомил вас, может случилось что-то?

— Случилось, дорогой Иван Иванович, случилось… — протопоп опять замолчал и было видно, что он весь вечер готовился к нашему разговору, но видно так и не надумал что и как следует говорить. — А давайте-ка чайканём с вами, вот и чайничек уже готов, — неожиданно предложил Анемподист. — Вы, дорогой Иван Иванович, пожалуйте вот, — он пододвинул ко мне чайник и чашку. — Дьяка я уже отправил, так что сами поди, по-простому, так сказать, без церемоний… да и без чужих ушей поговорим.

А может, я и поспешил с выводами, может, протопоп ещё какую выгоду выкрутить хочет?

Ну это пусть хочет, я тоже не лыком шит.

Надо бы разговорить его.

— Что ж, вечер студёный, можно и чаю попить, с удовольствием, — я пододвинул чашку и налил себе из чайника густо пахнущего какими-то травами чая, отпил глоток. — Славный у вас чай, уважаемый Анемподист Антонович, целебный.

— Эх, да ежели бы такая целебность от всех наших дел была, чтобы вот так вот, запросто да по-простому… А то оно же как выходит, всё вроде бы слава богу утром кажется, а в обед уже и дела расстроены вдруг случаются, — протопоп тоже отпил глоток и отставил чашку в сторону.

— Ну так я понимаю, вы мне сообщить что-то хотите. Не напрасно же о деле так сокрушаетесь. Верно я понял?

— Эх, Иван Иванович, всё верно, в корень, так сказать, зрите, как и следует христианскому разумению в глубину созерцать, проникать, так сказать, в самую суть души ближнего своего.

— И что же нашему делу препятствует?

— Да не то, чтобы препятствует, но трудность, так сказать, несомненная проявилась, — протопоп глянул на меня и выдохнул, как в прорубь нырнул: — Не смогу я работников вам отрядить. Видно нет у нас такого влияния на обстоятельства, чтобы эти, так сказать, обстоятельства превозмочь.

Протопоп явно старался найти подходящие слова для объяснения, да, судя по всему, боялся сказать лишнего. Значит здесь кто-то вмешался. Интересно, кто же это такой, что и Анемподист его опасается?

— Что же за обстоятельства такие, неужто сбежали все, или того хуже, померли вдруг? — попробовал я разрядить обстановку шуткой.

— Да господь с вами, живы все, слава тебе господи, да и бежать куда им, по зиме-то. Нет, дорогой Иван Иванович, здесь дело государственного, так сказать, порядку, — протопоп опять замолчал, а мне уже стала надоедать его уклончивость.