А я продолжил давить.

— Так ладно, что трудно, это нам не страшно, но ведь медь очень плохую дают, это же для дела вред только один. Говорят, что вон на колокола для колокольни тоже нет, а на наше дело и подавно. Так колокола и так имеются, а оттого, что ещё одного колокола не прибавится, звон не перестанет же быть, верно? А у нас же как? Если медь на механизмы плохая, то и вся работа напрасная наша. Отлили, листы расковали, спаяли, а пар надавил и всё лопнуло. И что тогда, сколько труда напрасного потрачено оказалось. А конторские им что, они только по бумажкам сидят отписываются, а до труда им и дела нет никакого. Разве это правильно так рабочее время расходовать, да и медь дурную разве правильно на механизмы такие выдавать, когда износ рабочий должен крепкий быть по смыслу самому механизма. А у плохой меди какой износ-то?

Я чувствовал, что Бэр начинает внутренне понимать мою аргументацию.

Немного помолчав, он произнёс:

— Ну, здесь, пожалуй, верно говорите, ежели уж лить медные детали, то уж точно из крепкой меди надобно. Здесь, пожалуй, прикажу дело ваше внимательно решить.

Бэр поднялся, намереваясь теперь уже точно идти из кабинета. Я поблагодарил его коротким поклоном головы и сказал:

— Благодарю вас, Фёдор Ларионович, за помощь.

— Полно, полно, дело ваше понятное. Но работников не могу дать, вы уж это усвойте крепко.

Да, это я уже понял и это было катастрофически плохо. Здесь никакие деньги из моего сундучка не помогут, здесь необходим был какой-то принципиально иной подход.

И всё же дело с выдачей качественной меди являлось важным пунктом. Хотя, надо признаться, заговорил я об этом не потому, что собирался, а скорее по причине добиться результата, пусть даже пока небольшого. Любой такой небольшой результат продвигал к следующему пункту научно-технической революции. Но работников я всё равно получу, у меня просто нет другого выбора. Только необходимо всё хорошенько обдумать, и я уверен, решение найдётся.

Мы вышли из Канцелярии и Бэр посмотрел в сторону дымящихся заводских труб:

— А что вы, Иван Иванович, скажете про завод, хорошо ли работает?

Я понял, что он спрашивает не из праздного любопытства и осторожно ответил:

— Завод работает обычным методом, очень трудоёмким.

— Так, а разве вы другой какой метод знаете? — Фёдор Ларионович подошёл к коляске и обернулся, ожидая моего ответа.

Знал ли я другие методы организации труда? Конечно знал! И даже планировал их тут внедрить! А потому решил аккуратно закинуть удочку:

— Ну, если посмотреть на дело с разных сторон, то есть и более разумный способ распределения трудовых сил.