— И что, поудил рыбку? — я с интересом слушал рассказ Архипа, как слушают бабушкины сказки в детстве, ну или рассказы жителей деревни о домовых и разных фольклорных чудесах.

— Поудил, — утвердительно кивнул Архип, словно очнувшись от своей задумчивости.

— Так и что же здесь такого необычного?

— Да вроде бы всё удачно прошло, поймал малец рыбок несколько и уже домой собрался. Да прорубь-то та возьми и провались по краю. Потянуло детёнка в речку, под лёд потянуло. И говорят люди, что чудо случилось тогда, словно рука какая вытянула мальца, да на берег поставила.

— Ну, у страха, знаешь, глаза-то велики бывают.

— Это верно, да только не конец это всего дела-то. Господь после того дал мальцу дар провидческий. Как посмотрит на человека и будто всё про него знает. Вроде бы и не сказал человек ещё ничего, а тот ему остережение или уверение в деле говорит и так точно всё, что аж боязно. А ежели придёшь, а он тебе про конец твой скажет, разве с этаким знанием возможно потом жить-то в покое? Вот и идут к нему, да только не каждый, а либо по неведению своему, либо с молитвой за ближнего какого. А за себя к нему ходить не следует, грех это, за себя-то выпрашивать.

Мы замолчали. Я сидел и думал о рассказе Архипа. Вроде бы как человек просвещённый я понимал, что все эти истории ничем обычно не подкреплены, кроме вот таких рассказов, но… Но сейчас я спокойно вспомнил свой разговор с Пименом и понял, что как-то он неожиданно сразу согласился помочь, словно знал, что дело наше сладится. Да ведь он же ещё и сказал мне, чтобы не просил у него… Только вот чего не просить, я забыл напрочь. Так был погружён в свою заботу, что только вот слова старца о помощи и услышал, а остальное сейчас и вспомнить толком не могу.

— Слушай, Архип, а протопоп местный, Анемподист который, он и правда так о людях заботится? Ну, вроде как он мне сказал, что всё от заботы своей делает. Может я чего не понял, да только показалось мне, что забота его о строительстве собственного дома. Непонятно как мужикам-то это может помочь.

— Так это же дело ведомое, он же о спасении души заботится, а про земное, говорит, это всё суета и соблазны одни. Ежели же кто из мужиков вот так же, вот как ты сейчас, Иван Иваныч, начинает чего непонимать, то он сразу разъясняет, что бес это лукавый в соблазн вводит. А с бесом един способ бороться, трудиться на благо церкви Христовой. А дом протопопский строить, это же вроде как от церкви тоже дело, значится для спасения души самое оно то, — Архип замолчал, но по его голосу я чувствовал, что он опять что-то недоговаривает.