— Как обычно, если не предотвратить, то возглавить? — скривился Губанов

Вот не нравится ему это и все тут. Мне тоже не нравится, а какие еще варианты?

— Савелий, у нас впереди революция, я уже ее вижу. Ты сам знаешь, Союз Труда целиком за эсеровскую социализацию земли, так вот и начнем ее, не дожидаясь. Я просто не вижу, как еще можно минимизировать ущерб. Если ты знаешь — предлагай, я поддержу.

* * *

А революцией если и не пахло отчетливо, то флюиды точно носились в воздухе. И весьма показательным стало очередное явление Болдырева, уже генерал-лейтенанта. Звания и награды на войне шли не в пример чаще мирного времени — и Медведник недавно получил полковника, и Лебедев генерал-майора.

Лавр появился проездом из Севастополя, где работала срочно созванная по случаю взрыва “Императрицы Марии” комиссия. Корабль затонул, с ним погибло две сотни офицеров и матросов, включая адмирала Колчака — он держал флаг на линкоре и сразу после взрыва руководил аварийными работами.

— Не дали довыловить! Не дали!!! — почти кричал Болдырев у меня в кабинете. — Та же группа, что мы накрыли в Николаеве!

— Кто не дал?

Он зло ткнул пальцем в потолок.

— Там кого ни возьми, все работают на иностранцев! И ладно немецкие агенты вредят, но и английские, и французские тоже! Союзнички, мать их сучью, дышлом крещеную!

— Лавр, — укоризненно протянул я, — в доме дети, женщины…

Он повернулся ко мне, сверкнул глазами, выдохнул… Затем одернул мундир, поправил орден на шее и, встав почти по стойке смирно, ровным голосом спросил:

— Михаил Дмитриевич, как вступить в вашу партию?

— По-моему, это в тебе говорит раздражение.

— Нет. Вот уж нет, это просто последняя капля.

— Тогда — две рекомендации от действующих членов. Я дам, Медведник тоже. Кстати, он мне будет нужен осенью в Москве.

— Зачем?

— Чует мое сердце, что мы накануне грандиозного шухера.

И все лето мы к этому шухеру скатывались. Попытка немцев взять Гродненскую крепость не удалась, со снарядами в армии было заметно лучше, чем в прошлом году, спасибо Морозову и Нобелю, но народу там положили изрядно. И почти сразу началось наше второе наступление на Белосток — одновременное с итальянцами на Изонцо и англо-французами на Сомме. Все три операции стандартным для этой войны образом дали частичный успех при значительных потерях. Царское правительство даже начало призыв в запасные части совсем уж молодняка и старших возрастов. И еще дало значительную амнистию эмигрантам, почти как в 1913 году, на трехсотлетие дома Романовых. Видать, крепко приперло, и это в России, с ее “неисчислимыми людскими ресурсами”.