— Я решила больше не бороться с системой изнутри. Хватит, надоело! Что толку стучаться в закрытую дверь, если тебе не собираются открыть и давать возможность говорить. Лично я умываю руки.

— Что? И это все⁈

— Ты это серьёзно⁈ — Крутс едва не выпрыгнул из ванной.

— Да она блефует, — отмахнулся Дорченский. — А как же твой план? По глазам же вижу, что ты задумала нечто грандиозное!

Девушка только равнодушно зевнула.

— Неужели честно решила прекратить? — продолжал не верить унд.

Загадочно улыбнувшись, Ульга быстро кивнула и внесла некое уточнение:

— Правда все. Только одно последнее дело! Всего одно!

Не став дослушивать, Дорченский всплеснул руками и попытался заткнуть уши. А унд только фыркнул и мгновенно ушёл под воду.

— Ну ребята! Бросьте вы! Я же серьёзно. Нашему приятелю Рови-Бови нужна помощь! Это не шутки, ему угрожает реальная опасность. Смертельная опасность!

В комнате наступила тишина. Изобретатель нахмурился, заметно побледнел и, рассеяно сняв монокль, начал судорожно искать платок, чтобы его протереть. Крутс же вынырнув из своего убежища, положил голову на лапы и испуганно зашмыгал носом.

— Слушай, да ведь мы его даже никогда не видели. Кто он вообще такой? Просто приятель, который рассказывает нам о Шептуне? Как им плохо и как они нуждаются в нас, — первым опомнился изобретатель.

— Да что ты такое говоришь! — возмутилась Ульга. — Какая разница, кто он такой. Он в опасности, и это главное. Да у нас просто нет выхода! Мы обязаны ему помочь, — уже шёпотом закончила девушка.

* * *

Море умеет не только щедро одаривать, но и отнимает самое ценное. У одних оно забирает жизнь, других лишает крова и пищи, а тем, кому не повезло больше других, лишает душевного спокойствия. И причиной тому знаменитая на все побережье Мразева болезнь, что поджидает неопытных глубинщиков в опасных расщелинах и извилистых туннелях Подземья. Конечно, первые стадии её проявления не столь опасны, но это лишь верхушка айсберга. Если человек самоуверенно противостоит болезни больше десяти-пятнадцати минут, Глубина уже не отпускает. Она полностью высасывает из него всю память, вводя подводника в состояния полусна, когда человек уже не может контролировать свою жизнь, потому что лишается даже самых примитивных мыслей. Она может многое: влиять на разум и душевный покой, проклинать иллюзиями и поселять в голове тысячи беспокойных голосов. От нее нет спасения в море, да и на поверхности она не оставит обреченного в покое.

Медленно шаркая ногами, люди-планктоны хаотично слонялись по коридорам «Приюта тишины». Их стеклянные глаза смотрели куда-то вдаль, не замечая стен и иных препятствий. Доктора поговаривали, что их пациенты видят только мрачную линию горизонта в момент надвигающейся бури. Но в эту гипотезу верил немногие, ведь никто из жителей больницы без разрешения медперсонала не был в состоянии произнести ни слова. А даже если те и позволяли им разомкнуть уста, наружу вырывался лишь усталый стон и странное гиканье наподобие того, что издают дельфины.