Юрген, внимательно глядя на отца, ничего не ответил.

А Штрасс, подбирая слова, продолжил:

— Я долго думал, как так получилось… И наконец-то, спустя столько времени, сложил все части этой головоломки. Подробно изучив всю имеющуюся документацию по аналогичному проекту«Импульс-13», я сопоставил данные и кое-что выяснил. Точно такой же объект ранее изучался в Монголии. Но в результате необъяснимого внутреннего взрыва, тот объект ещё в восемьдесят третьем году был похоронен глубоко под землей.

— Это я уже слышал. — Юрген не услышал ничего принципиально нового. — Ты мне рассказывал. Но что ты с ним намерен делать?

Вильгельм невесело рассмеялся.

— Ты ещё не понял? Когда я заберу его отсюда и доставлю на поверхность… Хм! Например, можно заставить с его помощью повлиять на один из отделов или на все Министерство сразу. Или даже на правительство! Можно ненавязчиво изменить то или иное решение, закон… Назначить меня на любую вышестоящую должность… Будет возможность манипулировать огромными суммами денег. А это масса возможностей. Представляешь, какие горизонты передо мной откроются, а?

Но Юрген посмотрел на него с презрением.

— И только-то? — произнёс он с нескрываемым разочарованием, при этом подходя ближе к лежащей на столе папке с секретной документацией. — Ты говорил, что у тебя глобальная цель. А по факту оказывается, что ты просто ещё один жулик, который по совместительству ещё и вор, да?

— Чего? Что ты несешь? — Штрасс настороженно обернулся и посмотрел на сына с нарастающим недоумением.

— А чем ты лучше того же Зимина, который в восемьдесят шестом устроил ту бойню? — с вызовом ответил Юрген. — Тот ведь тоже хотел манипулировать руководством столицы. Да вовремя сообразил, что у него ничего не получится. Вместо этого он решил нахапать проектов, а затем, под шумок слинять со страны. Но и тут не выгорело.

Вильгельм не нашёлся, что ответить сыну. Юрген, вопреки его ожиданиям, совершенно не оценил идеи отца, сравнив того с мелким преступником. Сейчас Вильгельм понял, что зря он с самого начала не рассказал сыну о своих планах. Тогда по реакции Юргена он сообразил бы, стоит ли вообще вовлекать его во все это или нет. Но тогда Штрасс боялся утечки и сыну практически ничего не объяснил. Юрген же, всю жизнь не любимый отцом, принял это как хороший шанс наладить отношения и согласился ему помочь. Но всё пошло наперекосяк. Амбиции Штрасса перекрыли собой и без того слабые отцовские чувства, а постоянно меняющаяся обстановка и близость к цели тем более вывели его на повышенное эмоциональное состояние, кое-как контролируемое сознанием.