— Есть один… — тихо произнес я.

Что же получается? Выходит, трусоватый товарищ Картавин сбежал из «Астры-1» намеренно, изначально затевая свою игру? Под творившееся в командном бункере безумие, и преследуя свои интересы, он зачем-то потравил рабочих. А те, что выжили, просто сошли с ума? Но для чего все это было ему нужно? Я считал Зимина и Штрасса амбициозными безумцами, но оказывается, и Картавин недалеко от них ушел… Лаптев, Зимин, Шевченко, Картавин… До какой же степени люди, натворившие столько дел, были неадекватны? Жизнь под землей на них так повлияла или причина в другом?

— Нужно идти дальше, — произнес Михаил. — Ничего интересного тут нет.

— А куда?

— Смотрите, там дальше ничего нет! — Раф окинул взглядом помещение. — Это что-то вроде ремонтной мастерской для электровозов. Здесь куча ремонтного оборудования. Да и выезд тут только один — его-то электровоз и выломал. Похоже, те, кто не откинул копыта от газа, с помощью железнодорожного транспорта совершили попытку вырваться. И, похоже, у них это получилось…

— Уходим!

Мы двинулись обратно, быстро добрались до ворот. Внезапно, с другой стороны послышался какой-то шум.

— Тихо! — Швед среагировал первым и мгновенно вскинул ствол дробовика. — Туши свет!

То, что находилось снаружи, не заботилось о производимом им шуме. Что-то скрипело, грохотало. Слышалось невнятное мычание, хлюпанье.

— ПНВ? — спросил Раф, гася свой фонарь.

Мы практически одновременно отключили свои фонари. Раздались щелчки опустившихся на глаза приборов ночного видения.

Наёмник первым двинулся вперед, за ним Раф и я. Вергилий замыкал группу.

Я отчетливо увидел впереди людей, облаченных в рваные шкуры. Их было трое.

— Дикари Картавина, — прошептал я, забыв опустить откинутый ранее микрофон.

Мы резко остановились.

— Макс, что делаем? — процедил сквозь зубы Швед, крепко сжав цевье дробовика.

— Пока не стреляйте.

— А это разумно?

— Посмотрим, что они будут делать.

Но узнать об этом нам было не суждено. Неудивительно, что у людей, проживших столько лет почти в полной темноте, развился острый слух. Едва я успел произнести эти слова, как все трое резко обернулись к нам, взвыли и неожиданно бросились врассыпную. Швед выругался — целиться с прибором ночного видения было очень неудобно. Он торопливо откинул прибор, а затем сделал пару неприцельных выстрелов по тому противнику, что рванул влево. Промазав, наемник бросился в ту же сторону, но через секунду оттуда прилетел увесистый камень, угодивший наёмнику прямо в голову.

Раздался хруст и обломки прибора ночного видения осыпались вниз, а сам Швед от неожиданности рухнул на бетонный пол. Кровь начала заливать глаза и рот.