Раф жахнул из своего Origin-12, но попал или нет, осталось загадкой. А вот я и Вергилий одновременно открыли огонь из своих АШ-12. Крупнокалиберные пули накрыли нерасторопного дикаря свинцовым дождем, распотрошив его, как кабачок.

Миша, опоздав на долю секунды, тоже вжал курок своего автомата, но из-за неожиданно сильной отдачи, едва не выронил его из рук. Ну, оно и понятно, штурмовой автомат для спецподразделений — это совсем не пейнтбольный маркер. К нему нужно привыкнуть.

— Швед! — крикнул я, заметив, что наёмник, держась за лицо, пытается встать.

Раф и Верг бросились к нему и как раз вовремя — второй метко пущенный камень угодил прямо в грудь Шведа. Он охнул и, потеряв равновесие, упал на бок.

Одновременно выжав курки, диггеры расстреляли пытавшегося спрятаться за укрытием дикаря — крупнокалиберными пулями ему оторвало кисть и перебило плечевой сустав.

— Не убивайте его! — заорал я. — Не убивайте, он нужен!

Но вот третий дикарь как сквозь землю провалился. Правда, ненадолго.

В воздухе что-то просвистело. Буквально в паре сантиметров от меня пролетел заостренный кусок арматуры, брошенный наподобие копья.

— Вот тварь! — Раф снова открыл неприцельную стрельбу, но вряд ли попал — дикарь оказался очень шустрым.

Верг решительно рванул вперед, пытаясь зайти с правого бока, но противник, ловко выскочив откуда-то сбоку, рванул мимо, успев с силой оттолкнуть диггера в сторону.

В общем-то, это было неудивительно — нужно же им было как-то выживать, а потому приходилось учиться охотиться на ловких и быстрых крыс-мутантов. Странным было другое — возраст строителей и инженеров должен быть как минимум за пятьдесят, а то и шестьдесят лет. Для такого возраста их физическая форма была на высоте. Пожалуй, причину этого еще предстояло выяснить нам позднее.

Швед, кряхтя и ругаясь, поднялся на ноги, вытер кровь с лица и решительно выхватил «Вихрь». Быстро определив местонахождение оставшегося противника, он дал короткую прицельную очередь. Дикарь, спрятавшийся за большим бетонным блоком, как раз высунулся наружу, чтобы оценить обстановку… Не прошло и секунды, как он свалился на засыпанный многолетним мусором пол с простреленным черепом.

— Вот и все! Мразь! — прорычал Швед, сплюнул на пол и, поискав глазами потерянный дробовик, поспешил его подобрать.

— Ну что, вроде все? — крикнул Верг.

— Порядок. Больше никого нет.

Мы собрались у кабины электровоза. Швед оказался цел — лишь глубокая царапина на лбу, да крупный синяк в районе груди. Гораздо больше пострадало его самолюбие и гордость.

Раф внимательно держал на прицеле раненого дикаря. Тот сидел прямо на бетоне и тихонько подвывал, держась за простреленное плечо. Раздробленная кисть кровоточила, но оказывать первую помощь пострадавшему никто не собирался.