Тварь от неожиданности дернулась назад, чуть приподняла морду, а затем бросилась в атаку. Швед неловко качнулся, частично потерял равновесие и прекратил стрельбу.

Я не разглядел, была ли у сколопендры пасть, но зато увидел, как тело наемника снесло так, словно его сбило КамАЗом.

Мы практически одновременно, хотя и вразнобой, открыли плотный огонь, целясь в бока мутанта. Но толку от этого практически не было. Двенадцатый калибр, который теоретически должен был пробивать броню БТР-80, упрямо рикошетил от прочной, но упругой брони жуткой твари. Конечно же, сыграл роль угол наклона… Почти все пули попали в верхнюю налобную пластину — чуть ниже располагались глаза и пасть с несколькими жвалами — и срикошетили от нее. Если не она, мощным калибром вполне можно было разворотить ей харю. Но кто ж знал?

Лучи света хаотично мелькали, скакали то вправо, то влево. Начался настоящий хаос, о скоординированных действиях не было и речи. Мы метались кто куда, вели беспорядочную стрельбу, то и дело спотыкаясь о валяющийся под ногами строительный мусор.

Теперь я все видел лишь отдельными размытыми фрагментами, тем не менее стараясь постоянно держать на свету мутанта. Получалось плохо.

Тем временем, по счастливой случайности мутант промахнулся — Шведа лишь зацепило. Наёмник кубарем откатился в сторону, шатаясь, поднялся и снова поднял дробовик. Он дал еще пять выстрелов в бок постоянно извивающейся сколопендры, но та, качнув корпусом, буквально смела барыгу в сторону.

Затем, морда хитиновой твари неторопливо повернулась к отступающему за укрытие Михаилу. Не переставая стрелять из штурмового автомата, парень медленно отступал. Бил он не прицельно — часть пуль ушла в молоко. Но едва он взглянул в черные, как ночь глаза мутанта, почему-то прекратил стрельбу и словно остолбенел от ужаса.

— Миша! Твою мать, беги! — заорал Раф, заметив угрозу.

Жахнул выстрел. Второй, третий.

Тварь, среагировав по-своему, резко переключилась на диггера. Ударом мощного хвоста, покрытого более мелкими хитиновыми пластинами, стоящего на открытом месте Михаила отбросило в сторону. Я незамедлительно бросился ему на помощь, но при этом потеряв диггера из вида.

А вот Раф, продолжал отступать, стреляя вновь и вновь. Но вдруг, после очередного нажатия курка, вместо выстрела раздался сухой щелчок.

— Ой! Ей! — пробормотал он, лихорадочно соображая, что можно предпринять в сложившейся ситуации. Не успел — тварь бросилась на него и, ухватив крепкими жвалами, с силой прижала к полу. Кажется, у него даже хрустнули кости.

Но нужно отдать должное самоуверенному барыге — он не зря предлагал нам самое лучшее снаряжение. Вряд ли Раф протянул бы долго, если бы не качественная защита торса. Не издавая ни звука, он выронил ружье, ухватился руками за усы и попытался вырваться. Ему даже удалось сломать самый кончик одного из усов…