Вдруг слева я увидел что-то блестящее.

Это оказался сплошь покрытый пятнами засохшей крови боевой нож, точно такой же, какой был у меня, когда мы выступали с отрядом Гидроса, собираясь отыскать вход в «Гамму-3».

— Что там? — спросил Раф, заметив, что я подобрал что-то в куче мусора.

— Нож! — негромко ответил я и практически сразу заметил другой, в метре от предыдущей находки. — А вот еще один.

И действительно, двух метрах я нашел второй боевой нож, гораздо более старый. Могу ошибаться, но кажется, именно такими советских разведчиков экипировали.

— Нож? — Диггер разочарованно отвернулся и задал какой-то вопрос Михаилу.

Вася ловко запрыгнул на большой бетонный блок, пронзительно ухнул, поднял когтистую лапу и махнул ею в сторону. Взглянув в том направлении, я озадаченно попытался понять, на что именно указывает мутант.

В той стороне, на дальней, покрытой мелкими трещинами стене туннеля, можно было различить ржавую стальную дверь, по какой-то причине существенно вмятую внутрь. Бегом бросившись туда, я толчком попытался открыть ее, но ничего не вышло — дверь была серьезно деформирована каким-то внешним физическим воздействием.

— Эй! — крикнул я, попытавшись просунуть фонарь через одну из щелей. — Там есть кто?

И почти сразу же я разглядел в метре от входа лежащую на грязном полу худую человеческую руку. Судя по всему, она была женской. На ней были хорошо различимы засохшие рыжие пятна крови и грязи.

— Черт! Это Катя! — громко воскликнул я, и с силой надавил на дверь плечом. Затем дернул на себя.

Услышав мой возглас, оба диггера обернулись и рванули ко мне, а следом за ними и Миша. Лишь Юрген остался на месте, тревожно озираясь по сторонам.

Несмотря на то, что дверь была старой и покрыта лохмотьями ржавчины, мы втроем так и не смогли ее сломать. Пришлось воспользоваться огнестрельным оружием и отстрелить внешние петли. Но даже после этого пришлось повозиться — изнутри сильно мешал импровизированный запор. В конце концов, дверь вывалилась наружу и с жутким грохотом рухнула на бетон.

— Катя! — я бросился внутрь, держа в одной руке фонарь, а другой неловко придерживая болтающийся на ремне автомат. Поврежденные пальцы прострелила острая боль, но я не обратил на нее внимания.

Девушка лежала справа у входа. Лежала неподвижно, поза странная, неестественная. Комбинезон на ней был разорван во многих местах, а правая нога была грубо забинтована.

Катя заметно похудела. Волосы растрепанные, слившиеся от грязи. Под головой лежал свернутый в рулон пустой рюкзак. Рядом валялись пустые, сильно деформированные консервные банки и полиэтиленовые упаковки от галет. А в дальнем углу, прислонившись спиной к стене и свесив вниз голову, сидел бледный Костолом.